Карелия N 94 (28 августа 2003): СИТУАЦИЯ: История с археологией<br>Кому принадлежат нерестовые пороги?

СИТУАЦИЯ


	История с археологией Кому принадлежат нерестовые пороги?

В июле международная археологическая экспедиция с участием ученых из Карельского научного центра Российской Академии наук и университета Упсала (Швеция) совместно с общественной организацией "Люди моря" провела исследование ранее не изученных участков беломорского побережья и островов между реками Кемь и Кереть. Исследование велись на средства Фонда Совета министров северных стран по программе "Историко-культурное наследие Карельского берега: комплексное изучение и устойчивое развитие". На островах Кемского архипелага, на Алешине, Большом Робьяке, Бережных Лехлудах, Сонострове, в урочище Сыроватка археологи открыли целый ряд уникальных памятников культуры древних саамов - каменных кладбищ и культовых столбов (их ученые тут же окрестили "карельским Стоунхеджем").
Все эти научные сенсации могли бы стать (и обязательно станут) поводом для отдельной статьи. Но сейчас речь пойдет не об археологических открытиях. Скорее, о закрытиях...
Послушаем руководителя экспедиции, кандидата исторических наук, научного сотрудника сектора археологии КНЦ РАН Надежду ЛОБАНОВУ.

- Одним из объектов наших исследований должны были стать пороги в устье реки Кереть - место очень перспективное с точки зрения обнаружения стоянок древнего человека. Но не успела наша экспедиция, прибыв туда, разбить лагерь, как к нам подошел какой-то нетрезвый мужчина и в резкой и агрессивной форме потребовал, чтобы мы убрались отсюда. Сам отрекомендовался "ихтиологом", "представителем "Карелрыбвода", проводящим здесь "мониторинг нерестующей горбуши" (которая прыгала через порог десятками и сотнями). Мы, дескать, "беспокоим рыбу". Слушать наши резонные возражения: "мы ученые, археологи, у нас открытый лист, мы в своем праве и не рыбу сюда ловить пришли" - неизвестный "ихтиолог" не пожелал. (Тщательно проверив наши документы, своих он нам так и не предъявил.)
Уже через два часа из Лоухи прибыл вызванный им по радио наряд милиции вместе с работниками рыбоохраны. Двое милиционеров уже откровенно заявили нам, что мы вторглись в частное владение (про интересы "Карелрыбвода" речи уже не было). Блюстители закона начали прессинговать нас "по полной программе". Обнаружив у известного нашего археолога Марка Косменко старый, еще советский, паспорт, милиционеры заявили: "Что это за гражданство такое - СССР? Нет такого государства! Мы вас оштрафуем!" И составили на него протокол... А нашего водителя, у которого паспорта при себе случайно не оказалось, вообще пригрозили задержать на тридцать суток! Правда, потом, когда милиционеры поняли, что мы наконец уходим и дальнейшие репрессии не понадобятся, они, сменив тон на более человечный, стали нам же жаловаться на свою трудную долю борцов с засильем браконьеров. В ответ мы обратили их внимание на ближайшую палатку московских туристов у самого берега. "А, эти... Им мы уже замечание сделали, они скоро уйдут..." (Туристы преспокойно продолжали там стоять и назавтра.)
И не они одни - берег Керети у порогов был просто усеян рыболовами. Кучи "навороченных" иномарок с московскими, мурманскими и прочими неместными номерами стояли и ездили в этом месте днем и ночью в одиночку и группами. У самых порогов мы видели туристические домики, дачи, бани с вывесками прейскурантов за услуги, причем там строятся и новые объекты, которые, надо сказать, не слишком вписываются в окружающую среду. Окончательно нам раскрыл глаза на это "хозяйство "Карелрыбвода" один столичный турист - он тут уже не первый сезон. По его словам, это частная фирма, которая существует здесь уже два года, владеет ею один московский предприниматель. За право лова (кстати, запрещенного) нерестящейся горбуши фирма берет 2 тысячи рублей, за то, чтобы поймать рыбу, сфотографировать и отпустить, - 80 рублей (впрочем, когда рядом нет рыбоохраны или милиции, горбушу просто бросают в кусты). Такое вот "комплексное развитие Карельского берега Белого моря".
Я тридцать лет езжу в экспедиции, и с таким "приемом" сталкиваюсь впервые. Хочу особо отметить: прежде чем отводить хозяйствующим субъектам земли, их по закону об охраняемых территориях проверяют на природно-культурную ценность, проводится археологическая экспертиза: нет ли здесь памятников истории? Насколько мне известно от директора Госцентра по охране памятников истории и культуры Министерства культуры РК В. Дыбина, официального отвода земель у керетских порогов не производилось, археологи сюда не приходили - мы первые...
Нужны ли комментарии к истории, которую рассказала Н. Лобанова? Нам представляется, что нужны. Прежде всего от Лоухской местной администрации, райотдела внутренних дел, того же "Карелрыбвода". Безусловно, будут интересны как мнения, так и новая информация читателей по затронутой теме "приватизации природы". Примеров наверняка будет масса...
Надежда Лобанова рассказывала: в Кеми на деревянном причале, арендованном каким-то местным предпринимателем, их экспедиции пришлось платить по 150 рублей за стоянку экспедиционной яхты и 70 рублей за стоянку автомашины в сутки, к тому же ходить по причалу, где отсутствовала часть настила, было просто опасно. В Куркиеки Лахденпохского района не раз приходилось слышать: через территории, занятые столичными дачниками, построившимися на ладожских живописных берегах, местным жителям через заборы и охрану уже не пройти.
Недавно мне довелось в выходные дни съездить на малую родину, в Кончезеро. У деревни Царевичи, на съезде к озеру, где частенько стоят автотуристы и дальнобойщики, я вдруг обнаружил ограждение и шлагбаум. Сидящий на пеньке подросток сообщил: участок арендован частником, вход с человека - 50 рублей, въезд с машиной - 100 рублей. (От идеи искупаться в знойный день и помыть машину пришлось отказаться.) На мой вопрос, что сделали и что построили новые хозяева на кончезерском берегу, мальчик простодушно ответил: "Мусор убрали..."

Сергей ЛАПШОВ