Военный вестник
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Это последняя статья номера Это последняя статья номера

Война и граница Ивана Васильевича

Минувшей зимой нашему собеседнику - ветерану Великой Отечественной Ивану Васильевичу Кукушкину из Петрозаводска - стукнуло 85 лет. Общеизвестный исторический факт: из его поколения 1920 года рождения с фронта вернулось всего три процента...

Осенью 1940 года по всей необъятной советской стране - "от Кронштадта и до Владивостока" - сотни тысяч молодых городских и сельских парней, провожаемые торжественными митингами, плачем матерей, плясками и песнями под гармонь, отправились в эшелонах на службу - защищать первое в мире государство рабочих и крестьян. "До свиданья, города и хаты, нас дорога дальняя зовет, молодые, смелые ребята, на заре уходим мы в поход..." Они еще не знали своей судьбы, но одно знали твердо: воевать придется. "Мы развеем вражеские тучи, разметем преграды на пути, и врагу от смерти неминучей, от своей могилы не уйти..."
    Иван Кукушкин из степного сибирского села Кабанье Омской области попал в пограничники, на северно-западные рубежи СССР, где только что отгремела тяжелая война с белофиннами. Пограничники в те времена пользовались славой народных героев, и брали туда не абы кого. Новую финскую границу с учетом тяжелого военного опыта укрепили сибиряками, которых раньше посылали служить только на Дальний Восток. Комсомолец Кукушкин по всем статьям подходил: и здоров, и политически развит - до службы был инструктором районной газеты "Колхозная жизнь", радистом в МТС, счетоводом в райкоме. Стал бойцом погранзаставы 101-го погранотряда НКВД в том районе, что вскоре во фронтовых сводках станет Кандалакшским направлением.

Разведчики 82-го пограничного полка, 1943 г., Заполярье

    Иван Васильевич вспоминает: "После финской войны границу на этом участке отодвинули на запад, и досталась она нам совершенно необорудованной. Места дикие, дорог нет, жилья нет. Приходилось нам и границу охранять, и заставы с укреплениями строить, и дороги прокладывать, и просеки рубить, и на себе грузы таскать... Весной направили в окружную школу младшего начсостава погранвойск НКВД Мурманского пограничного округа, а летом война началась. Выпустили нас досрочно младшими сержантами, а меня при школе оставили, командиром отделения..."
    Учили курсантов не в классах, а, можно сказать, на передовой. Будущих пограничников не раз привлекали для охраны тыла, погонь за диверсантами, встречи возвращавшихся из рейдов партизан, направляли за линию фронта для действий на коммуникациях противника. Карельский фронт относительно прочих считался сравнительно "тихим". Но всю войну в его лесах и тундрах с обеих сторон ни на день не прекращалось напряженное противоборство диверсионно-разведывательных отрядов и групп с теми, кто за ними охотился. Задачу борьбы с поднаторевшими в лесных боях хвалеными финскими егерями наши пограничники выполнили успешно: противнику не удалось нанести серьезного ущерба ни нашим тылам, ни Кировской железной дороге.

Комсомольское собрание в 82-м пограничном полку 1943 г.

    "Финны с нами старались не связываться, при встрече сразу стремились уйти: знали, что если вцепимся, то уж не отстанем! А немцы, когда припекало, и лыжи могли бросить, и вооружение, и даже раненых... Однажды, помню, уже в Заполярье столкнулась наша разведка с немецкой. Стали горные егеря отходить, мы их - преследовать. Чувствуем, тяжело идут, значит, раненые у них. И вот стали они их оставлять. Одного мы взяли в плен - командир группы оказался! Когда стали его допрашивать, этот лейтенант между прочим рассказал, что до войны был преподавателем биологии, и даже достал из рюкзака всякие гербарии и семена, что в местной тундре насобирал. Ну, мы этого "ботаника" и спрашиваем: как же это тебя твои же подчиненные бросили? Все правильно, говорит, по инструкции действовали...
    У нас было не так. Сам погибай, а товарища выручай! На октябрьские праздники 1941 года отряд курсантов нашей пограничной школы вместе с партизанами разгромил во вражеском тылу гарнизон противника. Потери у нас были минимальные, но нескольких раненых пришлось нести на носилках. И вдруг выпал снег, и за трое суток, что мы к своим выходили, четверо замерзли. Тут и здоровый-то не выдержит, а что уж о раненых говорить... Мой друг и земляк Иван Ложников умирал у нас на руках с песней "Шагай вперед, комсомольское племя...". После возвращения было проведено собрание курсантов, посвященное памяти героя, и на нем мы поклялись драться с врагом, не жалея жизни, - так, как дрался и умирал наш Иван..."
    Летом 42-го сержант во главе снайперской команды пограничников был направлен со спецзаданием на один из участков фронта под Кестеньгой, где нашим сильно досаждали вражеские "кукушки". Однако советские "кукушки" неприятельских быстро "перекуковали": только у командира группы прибавилось на личном счету восемь солдат противника, в том числе один снайпер.
    В 1943 году Кукушкина перевели в Заполярье командиром отделения автоматчиков 82-го пограничного полка. Полк отличился в Петсамо-Киркенесскую операции: в октябре 44-го, действуя на левом фланге 14-й армии, пограничники совершили глубокий обходной рейд по непроходимой тундре, неся на себе минометы и тяжелое снаряжение, и приняли участие в освобождении норвежского города Киркенес. В летопись Карельского фронта вошла знаменитая фотография: советские воины стоят у пограничного знака на стыке трех стран: Норвегии, Финляндии и Швеции. Одним из них был и сержант Иван Кукушкин...
    Память о тех боях и походах - медаль "За оборону Советского Заполярья", единственная награда за всю войну. "Что говорить, скупо нас, пограничников, тогда отмечали, говорили - с вас другой спрос... Правда, наш 82-й пограничный полк представлялся к гвардейскому званию, но, по слухам, когда Мерецков Сталину это представление подавал, тот резолюцию написал: "По сути, является гвардейским". Тем дело и закончилось..."
    Я, кстати, спросил у Ивана Васильевича: почему вдруг в его славном послужном списке боевого пограничника в конце войны вдруг появились такие записи, как "старший повар" и "старший писарь"? Он усмехнулся: "Что вы, какой из меня повар? Дело тут в следующем... Может, и не пришло еще время об этом рассказать, но причислили меня тогда к разведотделению, а для большей секретности называли по-разному... Так вот я День Победы "старшим писарем комендатуры" и встретил!"
    Иван Васильевич вновь вернулся на ту границу, где начинал службу и войну и где все вновь пришлось строить и восстанавливать заново. В запас уволился только в 1947 году с должности помощника начальника погранзаставы. Наконец соединился с той, которую любил и с которой переписывался целых пять лет. Любовь проверяется разлукой: ведь пожениться молодые люди долго не могли - то война, то пограничная служба в медвежьем углу, куда жену не привезешь. С тех пор со своей верной боевой подругой Клавдией Александровной они уже 58 лет вместе.
    Послевоенную жизнь и трудовую деятельность Ивана Васильевича Кукушкина нужно описывать в отдельном повествовании. Работал инструктором ЦК ЛКСМ республики, завотделом и секретарем Кемского райкома партии, был секретарем парткомиссии на Тяжбуммаше и секретарем партбюро на Надвоицком алюминиевом. В 1962 году предложили вновь надеть погоны - поработать заместителем начальника по политработе ИТК-4 в Надвоицах. Он согласился - переезды с семьей, смены школ у детей уже надоели. Уже в следующем году Кукушкин возглавил колонию и до 1975 года ею руководил. Что такое эта служба, знает только тот, кто служил. Зона была нелегкая, туберкулезная, контингент соответствующий, до тысячи осужденных, начальнику - ни сна, ни отдыха. "Отправлялся в выходные на рыбалку, всегда говорил куда. Как увижу, что "уазик" едет, значит, за мной..." В 1971 году "за успешное выполнение заданий пятилетки" начальник ИТК-4 был награжден орденом Трудового Красного Знамени - в его учреждении было налажено образцовое швейное производство и не случалось побегов.
    Так что Иван Васильевич, наверное, мог бы претендовать на звание "многократный ветеран": войны и труда, погранвойск, МВД и системы исполнения наказаний. "Жаль только, что нас, ветеранов-пограничников, редко на праздники стали собирать..."
    От души желаем ему здоровья, бодрости, радостных впечатлений от встреч с боевыми друзьями в грядущий День Победы. Ветераны вновь споют свою любимую - про нашу северную границу, что легла снегами и белыми скалами, средь которых несут свою верную службу часовые страны, и про солдатское сердце, которому так нужна в разлуке женская верность...

Сергей ЛАПШОВ




    Фото Петра БЕЗЗУБЕНКО и из фондов Национального архива РК

Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Это последняя статья номера Это последняя статья номера
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003