Военный вестник
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Это последняя статья номера Это последняя статья номера

Мифы и легенды Российского флота



Наверное, нигде нет такого количества мифов, легенд и устоявшихся стереотипов, как в истории отечественного Военно-морского флота. Морской историк Виталий Доценко, посвятивший этому вопросу специальное исследование, в предисловии к своей книге пишет: "...Своеобразные клише переходили из книги в книгу, иногда обрастая невероятными подробностями, сообщенными невесть откуда появившимися очевидцами. В пылу повествований писатели приукрашивали подвиг, добавляя что-то свое. Получалось патриотическое, поэтическое и весьма приятное чтиво, но само событие или стушевывалось, или представлялось в совершенно другом ракурсе... Но что для историка стоит опус, где есть одни ура-патриотические заклинания, но отсутствует одно событие, "имевшее место быть"? В военно-морской исторической литературе советского периода сия вакханалия продолжалась, но в более гипертрофированном виде. К правде пробиться было невозможно, да и опасно. Так на протяжении почти трех веков рождались мифы и легенды..."
    Предлагаем вниманию заинтересованного и сведущего читателя, предпочитающего действительную историю морских подвигов российских моряков красивым легендам о них, несколько эпизодов из книги.

    Бой парохода "Веста"

    В русско-турецкую войну 1877-1878 годов русский вооруженный пароход "Веста", находясь в крейсерстве у Констанцы, встретил турецкий броненосный корвет "Фехти-Буленд". Согласно реляции командира корабля лейтенанта Баранова, в ходе неравного боя, доходившего до ружейной стрельбы на ближних дистанциях, "Веста", удачно маневрируя, сумела нанести повреждения турецкому броненосцу, на нем возник пожар, после чего противник ретировался. С рапортом к государю отправился особо отличившийся в этом бою мичман Рожественский (будущий печально знаменитый командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой при Цусиме). Именно он, артиллерист "Весты", сумел попасть в башню турецкого броненосца. Офицеров и матросов осыпал дождь наград, Баранов стал кавалером Георгия IV степени и флигель-адъютантом, впоследствии губернатором. Подвиг вспомогательного крейсера, обратившего в бегство вражеский броненосец, превознесла российская печать.
    В ответ в лондонской "Таймс" появилось открытое письмо турецкого адмирала англичанина Монторп-бея, где утверждалось: на самом деле "Веста", рискуя взорваться на собственных котлах, пять часов уходила от "Фетхи-Буленд", и спасло ее от уничтожения только то, что четыре девятидюймовки корвета не могли стрелять вперед. Не было ни "ружейной пальбы", ни "пожара", ни "попадания в башню", каковая на корабле вообще отсутствовала. Не было и потерь и сильных повреждений, если не считать неопасного попадания в дымовую трубу. Но что самое интересное, вскоре в печати с разоблачительными статьями выступил и... сам мичман Рожественский. Однако подвиг в анналах все-таки остался.

    Герои "Стерегущего"

    История русско-японской войны гласит: в неравном бою под Порт-Артуром 12 марта 1904 года был тяжело поврежден миноносец "Стерегущий", на нем выбита команда. Но когда враги взяли его на буксир, двое уцелевших матросов, задраившись в трюме, открыли кингстоны...
    Подвигу "Стерегущего" был посвящен открывшийся в 1911 году в Санкт-Петербурге памятник со скульптурами двух безвестных героев. Однако специальное исследование, предпринятое Морским ведомством еще в то время, дало совершенно отличную от красивой легенды картину. Так, согласно записанным в японском плену показаниям машиниста Новикова, он, оказавшись единственным уцелевшим матросом эсминца, увидав, что шлюпки с японцами подходят к "Стерегущему", спустился в трюм, задраился там, открыл кингстоны и клинкеты и вновь выбрался на палубу, где и был пленен врагами. При буксировке корабль затонул, что, по мнению В. Доценко, при его повреждениях было неизбежно.
    Что, впрочем, нимало не бросает тень на его верный воинскому долгу экипаж, не спустивший флаг в неравном бою.

    Гибель эсминца "Гром"

    В историю Моонзундского сражения в сентябре-октябре 1917 года прочно вошел этот героический эпизод: в бою с германским флотом у Кассарского плеса был тяжело поврежден эсминец "Гром", с него снята команда. В этот момент матрос-большевик Федор Самончук, не желая допустить захвата своего корабля противником, перепрыгнул обратно, взорвал торпедой вражеский эсминец, после чего бросил горящий факел в пороховой погреб. После взрыва герой чудом остался жив, попал в германский плен, выжил, вернулся домой, партизанил в Отечественную, а в 50-е годы поведал о своем подвиге в печати. Об этом сняли фильм "Балтийская слава", В. Пикуль вставил этот эпизод в свой роман "Моонзунд".
    Однако В. Доценко решительно опровергает эту героическую и красивую легенду. Согласно рапортам командиров кораблей, участников данного боя, ничего подобного не происходило и в помине. Горящий тяжело поврежденный корабль, с которого в панике спасалась команда, был добит орудиями канонерки "Храбрый", ею же был поврежден германский эсминец В-98, попытавшийся взять "Гром" на буксир. А о Самончуке впервые заговорили после его воспоминаний, опубликованных в газете "Страж Балтики" в 1955 году.

    Выстрел "Авроры"

    Был ли выстрел бакового орудия легендарного крейсера, символа революции, сигналом к вооруженному восстанию и штурму Зимнего? Если верить версии бывшего члена Центробалта матроса-большевика Н. Ховрина, то авроровцы намеренно зарядили орудие холостым зарядом, чтобы... оправдаться в случае неудачи восстания, в случае чего угодить и нашим и вашим. Сразу же после переворота в газетах и в виде слухов распространились сведения, что "Аврора" громила дворец боевыми снарядами. В ответ на это команда крейсера выступила в печати с открытым письмом с призывом "не верить провокационным слухам, огонь пушек не оставил бы от Зимнего камня на камне. Был произведен только один холостой выстрел из 6-дюймового орудия, обозначающий сигнал для всех судов, стоящих на Неве, и призывающий их к бдительности и готовности".
    Ну а если принять во внимание, что выстрел крейсера прозвучал в 21 ч. 40 мин., а Зимний дворец занят только в 1 ч. З0 мин. ночи, то ясно, что ни о каком сигнале к штурму речи быть не может.

    Результаты торпедных атак

    Согласно вышедшей в 80-е годы истории Великой Отечественной войны, подводными лодками ВМФ было потоплено свыше 300 вражеских транспортов (158 лодками Северного флота, 125 - Балтийского, 60 - Черноморского) и около 100 боевых кораблей противника тоннажем более одного миллиона тонн. Однако в то же время в учебниках для Военно-морской академии указываются совершенно другие цифры: 59, 58 и 49 соответственно, всего 167. Виталий Доценко, анализируя многие источники, в том числе и немецкие, установил: и эти цифры нуждаются в дальнейшей корректировке. Так, он установил, что подводники Северного флота потопили всего 22 крупных транспорта. Историк предлагает: а не пора ли и у нас, как на Западе, составить справочник о действиях подводных лодок во Вторую мировую войну?
    Не подтверждается немецкими источниками и факт торпедирования линкора "Тирпиц" подводной лодкой "К-21" (командир Н. Лунин). Но есть ли в искажении статистики вина самих подводников? Лучше всего по этому поводу сказал сам Герой Советского Союза Николай Лунин, который после войны заявил в ответ на сомнения скептиков: "Я произвел эту атаку. А результаты пусть выясняют разведчики и историки. Это их дело".

    Ценой жизни

    В историю Северного флота золотыми буквами вписан этот подвиг: 23 сентября 1944 года в Карском море сторожевой корабль "Бриллиант" (командир В. Махонько), находясь в боевом охранении каравана, прикрыл своим корпусом флагманский транспорт "Революционер" от торпеды немецкой подводной лодки. Место гибели корабля объявлено координатами боевой славы Северного флота. Однако В. Доценко в опровержение данной легенды, вошедшей в оборот уже в начале 70-х, приводит следующие сведения. Субмарина U-957, по немецким данным, атаковала корабль самонаводящейся и бесследной акустической торпедой. Но даже если торпеда и была бы обычной, парогазовой, ее след полярной осенней ночью при волнении моря в 6-7 баллов, тумане и частых снежных зарядах все равно увидеть было просто невозможно.
    Подобная же легенда родилась и про балтийский эсминец "Свердлов", погибший на минах в Таллинском переходе, - о том, что он заслонил от вражеской торпеды крейсер "Киров".

Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Это последняя статья номера Это последняя статья номера
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003