ДЕВЯТЬ С ПЛЮСОМ
ЛЮБИМЦЫ МУЗ
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

"Былины я пел, как бревна рубил..."

    К 145-летию со дня рождения пудожского былинника Федора Конашкова
Рассказывая о своей жизни фольклористам, Федор Андреевич Конашков нередко говаривал: "Былины я пел, как бревна рубил купцам". А жизнь его, как и всех наших сказителей, была далеко не из легких. На местных пудожских купцов ему довелось поработать немало. Заготовлял лес для купеческих построек, знал столярное и плотницкое дело, да и крестьянская соха была послушна его трудолюбивым рукам. Однако подробно рассказывать о своей жизни не любил. По воспоминаниям писателя Александра Линевского, который не раз встречался с ним в конце 30-х годов прошлого столетия, Федор Конашков в свои 80 лет был "бодрый неутомимый хлопотун и действительно заядлый рыбак". "Разговорить" сказителя удавалось крайне редко, да и то говорил он о себе и своей жизни скупо и часто замыкался.
    Крестьянская жизнь состояла из череды однообразных занятий, и крестьяне не очень-то любили раскрывать душу перед заезжим человеком.
    Как сказителя, Конашкова открыли в 1928 году, когда ему было около 70 лет. Жил он в селе Семеново на реке Водла. Первым своим исследователям он поведал, что былины перенял от своего дяди Василия Степановича, а тот научился их петь от своего деда. Семейное предание Конашковых сохранило сведения о том, что из их рода был человек в Москве и служил там при Иване Грозном, где и выучился петь былины.
    К тому времени, когда от Федора Андреевича был записан почти весь былинный репертуар (а это как раз конец 1930-х годов), фольклористы знали о нем уже много.
    Будущий сказитель рано лишился отца, кормильца семьи, и в младенческом возрасте был отдан на воспитание в семью деда. Степан Иванович любовно воспитывал внука, видя в нем продолжателя своего дела, и с ранних лет приучал его ко всем хозяйственным делам и заботам. Не владея грамотой, он был убежден, что крестьянину она ни к чему. Вот поэтому и внуку своему запретил ходить в школу. И на этот счет любил говорить: "Возить на поле да молоть рожь на гумне можно и без школьной грамоты. Я вот нигде не учился, а хозяйство у меня не хуже других".
    Печалился ли сам подросток, что ему не довелось ходить в школу? Наверное, не очень. Да и некогда было задумываться о пользе обучения и книжках, когда с раннего утра до позднего вечера руки были заняты самой разнообразной работой. Она себя оправдывала, приносила видимые результаты, делала хозяйство крепким, зажиточным. И все-таки без отхожего промысла прожить было трудно. Иначе от какой же такой нужды стал бы работать двенадцатилетний подросток Федя Конашков возчиком леса на лесозавод купца Русанова? А когда подрос, то пришлось и заготовлять его, пилить на корню. Отсюда и выражение сказителя о "рубке" своих былин.
    Однако веками установившиеся обычаи и обряды, устное творчество, традиционные ремесла, многие из которых граничили с подлинным искусством, и многое другое составляло такой насыщенный слой народной культуры, мимо которого мог пройти человек, разве что совсем глухой к творческому началу. Таким человеком, к счастью, Федор Конашков не был. Уже в ранней юности он приучается петь былины.
    Былинная традиция рода Конашковых не прерывалась. Федор Андреевич полностью перенял репертуар своих родовых предшественников и до глубокой старости сохранял в своей памяти более двадцати былинных сюжетов. Да и на этом не замыкался круг его сказительских интересов. Он знал и увлекательно рассказывал многие народные сказки, пел обрядовые песни, украшал свой разговор пословицами и поговорками. По разнообразию репертуара и мастерству исполнения Федора Конашкова фольклористы по праву относят к лучшим сказителям нашего Русского Севера. Вот что, в частности, говорил о нем известный исследователь фольклора член-корреспондент АН СССР Василий Базанов: "Он находил в былинном сказительстве много прекрасного, близкого его художественной натуре".
    Во второй половине 30-х годов прошлого столетия к сказителям проявилось повышенное правительственное внимание. Хорошо, что их стали замечать, изучать творчество, публиковать былины, сказки и причитания, издавать отдельными сборниками. Многие из них были приняты в Союз писателей, в том числе и Федор Конашков, удостоены различных наград и званий. Но отрицательную роль в этом процессе сыграло насилие над устной былинной традицией, когда сказителей упорно подводили к мысли о необходимости создания "новин" о вождях, маршалах Красной Армии, героях-полярниках...
    Федора Конашкова эта полоса не коснулась. Он был уже в том возрасте, когда так называемые новины его душа не воспринимала. С пением своих былин он выступал в Петрозаводске, Ленинграде и Москве. Его былины и сказки публиковались в местных и центральных сборниках. В 1948 году, через семь лет после кончины, в Петрозаводске вышел сборник его былин. Тексты для этого издания подготовил и прокомментировал писатель и ученый Александр Линевский. В том же году старины пудожского сказителя увидели свет в Москве в сборнике "Онежские былины", где Федору Конашкову было отведено целых 70 страниц!
    За свою сказительскую и активную общественную деятельность Федор Андреевич в 1938 году был принят в Союз писателей, награжден орденом "Знак почета".
    Сегодня, когда для сохранения своей национальной самобытности и духовного достоинства мы вновь обращаемся к корневым истокам народной культуры, живое былинное слово, а значит, и замечательное наследие пудожского сказителя, нам остается близко и дорого.

Иван КОСТИН



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003