КАРЕЛИЯ N 136 (1414) за 3 декабря 2005 года

60 ЛЕТ ПОБЕДЫ


Память – в сердце и камне

На скале, стоящей над разливом реки Китеенйоки между поселком Хелюля и северной окраиной Сортавалы, на бетонном постаменте стоит (калибр я, естественно, узнал из справочников) 122-мм гаубица. Почему она появилась здесь, ведь мой город ни в сороковом, ни в сорок четвертом с боем не брали, оба раза наши войска входили в них только по-мирному. Что символизировала, если была нацелена вдоль шоссе, по которому входили в город наши части?

Сколько помню, местная ребятня постоянно то опускала ствол орудия, то поднимала. Едешь мимо утром, он круто в небо нацелен, вечером возвращаешься – почти параллельно лежащему под скалой совхозному полю…

Книжный свод

В книге «Памятники истории и культуры Карелии» И. Мулло (Петрозаводск, «Карелия», 1984), кажется, первом массовом на заданную тему республиканском издании, описано многое. Так, в военной столице КФССР Беломорске отмечены и взяты на государственный учет и охрану здания штаба Карельского фронта, штаба партизанского движения, ЦК КП(б), эвакогоспиталя № 1434, на улице 310-й стрелковой дивизии в Суоярви – штаба 7-й армии, на улице Красноармейской в Лахденпохье – штаба Ладожской военной флотилии, на улице Карельской в Сортавале (Дом офицеров) – штаба 168-й стрелковой дивизии, а также названы здания, где формировались партизанские отряды, в Петрозаводске и Сортавале, поселках Калевала, Кестеньга (Лоухский район), Ладва (Прионежский), отмечены мемориальными знаками места базирования этих отрядов в поселках Кепа (Калевальский) и Лехта (Беломорский). В этом же ряду и дом Д. Тучина в селе Шелтозеро (Прионежский). Правда, насколько я помню, этот дом должен был стоять в Горнем Шелтозере.

«Вот уже более двадцати лет шумит листвой памятник-сад, заложенный в Сяндебе ветеранами ополчения, школьниками, местными жителями… В районе Мегрозера линию обороны финнов летом 1944-го успешно преодолели воины 18-й Мгинской Краснознаменной стрелковой дивизии. Два дня вместе с десантниками 100-й гвардейской дивизии штурмовали деревню Самбатукса танкисты 29-й отдельной танковой бригады и другие части. О подвигах десантников и танкистов напоминает… танк, установленный в Самбатуксе…» Это отдельные выписки из буклета «Памятники боевой славы Олонецкого района», текст С. Гусевой (Петрозаводск, «Карелия», 1986).

Обратимся еще к одной заметной работе историков Р. Барбашиной, Н. Кораблева и

Ю. Кораблевой «Памятники Великой Отечественной войны в Карелии» («Карелия в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.» (Петрозаводск, 2001), за год до того бывшей одним из докладов, прозвучавших на республиканской научно-практической конференции. Памятная 122-мм гаубица на западной окраине станции Масельгская, стела в Повенце у шлюза № 2 ББК… Кстати, подчеркивают авторы, в этом поселке на улице Копейкина в 1996 г., «в дни празднования 500-летия Повенца… появился мемориальный знак, который… в известной мере отражает добрососедские отношения между народами России и Финляндии, сложившиеся в послевоенный период». А именно – обелиск, где на гранях две надписи: «Погибшим воинам на рубеже Повенец – Волозеро – Масельгская в 1944 г. с почтением жители Медвежьегорского района» и «В память погибшим воинам в битве на рубеже Повенец – Волозеро – Масельгская в 1941 – 1943 гг. Ветераны 35-го финского пехотного полка». Историки достаточно нейтрально отразили факт двойного памятника, а на самом-то деле тогда страсти вокруг появления такового знака кипели серьезные: «Памятник захватчикам?»…

Все перечислять – повторять эти издания.

Что-то дополняет малоизвестный документально-исследовательский очерк П. Туркова «По памятным местам Суоярвского района», вышедший в типографии местной «районки» уже без государственной поддержки в 1993 г.: на задней обложке указаны благотворители. «В 1982 г. недалеко от могилы, у центральной дороги, у озера Микитало, установили памятный знак, на пьедестале которого – барельеф героя и мемориальная доска: «Здесь, в районе Яглоярви, 27 июля 1944 г. повторил… подвиг А. Матросова Нух Идрисович Идрисов». По рекомендации участников боев установлены памятные знаки – на 30-м километре дороги Суоярви – Лоймола (в честь подвигов 65-й Краснознаменной стрелковой дивизии), на 29-м километре дороги Суоярви – Лоймола (18-я стрелковая) и на развилке дороги Суоярви – Вегарус – Кипронмяки (368-я)…»

И все же, обобщая, вернемся к статье-докладу трех авторов, зафиксировавших в последние годы рост количества выявленных объектов: «Например, если по сводному списку, утвержденному Советом Министров КАССР в 1971 г., в Медвежьегорском районе числилось 14 братских и одиночных могил периода Великой Отечественной войны, то в настоящее время их здесь зарегистрировано 26, в Питкярантском районе соответственно 9 и 22, в Суоярвском районе – 14 и 42…»

Поляна партизанской славы?

История создания в Петрозаводске, близ былого Парка пионеров, а теперь Губернаторского парка, мемориальной (тогда задумывалось именно так) поляны партизанской славы тянется с 1974 г. Творческие группы скульпторов, среди которых были и известные Л. Ланкинен и Э. Акулов, не смогли договориться с властями-чиновниками. Начался многолетний творческо-конкурсный вакуум. Хотя… О проекте победителей давнего конкурса Е. Карманова, Г. Иванова и М. Коппалева – и то, если честно, потому лишь, что о нем (а точнее, об архитекторе Евгении Карманове) печатно напомнила архитектор Елена Ициксон: «И совсем уж иначе мыслился угол, образованный пересечением (точнее, округлым перетоком одной в другую) Гоголя и Энгельса, где сейчас стоит камень-монумент участникам Карельского фронта. В 1983 г. (трое названных конкурсантов. – В.С.) предложили очень интересную и неординарную композицию: люди-камни – это и огромные вещмешки карельских партизан, для которых характерны были рейды почти с таким же грузом по тылам врага, и символ Карелии, которая своей природой защищала воинов-партизан, скрывая их среди скал…»

А в 1984 г. сюда была привезена вырубленная в карьере Кашина Гора на нижней Водле шестиметровая 200-тонная громада розового гранита. Место вокруг камня благоустроили по проекту того же Е. Карманова, но глыба продолжала выситься «безлико». Памятник из чисто партизанского стали мыслить как «общевойсковой», но за отсутствием четких решений дело не двигалось, а потом пришли разлом страны, онемение душ, безденежье наконец. И лишь в 2001 г. был объявлен новый конкурс и комиссия из предложенных пятью творческими группами предложений выбрала решение скульптора Эдуарда Григоряна и дизайнера Александра Байера.

Гранитный монолит оставался цельным (и единственным такого размера на Северо-Западе), только в нижней его части находились три двухметровые барельефные фигуры подпольщицы, солдата и партизана. Левая фигура напоминала известную в республике партизанскую радистку Сильву Паасо (Удальцову), правая – командира 1-й партизанской бригады Григорьева, а центральный образ вроде бы оставался «всеобщим».

Авторам достались для работы морозная зима и короткие сроки, и на детальную доработку скульптурных портретов им попросту не хватило времени (доделывали через год), зато у них уже был инструмент, какого не имели их коллеги в 1980-х. Сняли за полгода слой почти в 20 тонн и… Григорян летом 2002 г., пережив инфаркт, долго восстанавливался, а Байер уже 12 апреля следующего года упал с рабочих лесов, кроме травм и ушибов заимев перелом сразу трех позвонков, но не стал отлеживать положенные три-четыре месяца, уже в мае сбежал из больницы и продолжил руководить работами.

В день открытия памятника, 22 июня 2003 г., вокруг стояли молодежь и ветераны, в том числе и Сильва Паасо…

Памятниковая хроника последних лет

небольшая и неполная, если продолжить мысль.

В 1995 г. в Петрозаводске, на пересечении Октябрьского проспекта и улицы Московской, появилась новая площадь – имени маршала Георгия Константиновича Жукова. Тогда же здесь был открыт и мемориал Победы в память о погибших воинах, а около памятника состоялась закладка капсулы со священной землей города-героя Сталинграда. По проекту создателей мемориала здесь должна покоиться земля из всех городов-героев России, Украины и Белоруссии. Накануне Дня Победы 1998-го на площади после соответствующего митинга под оружейный салют произведена закладка еще трех капсул со священной землей Москвы, Ленинграда и Мурманска… А в 1999-м здесь поставили-таки бюст маршалу.

Как выражаются в подобных случаях, время не пощадило мемориального комплекса в селе Паданы Медвежьегорского района, воздвигнутого «в память о воинах Советской Армии и 1-й партизанской бригады». Требовалось обновление. Удалось отыскать благотворителей, числом аж в полтора десятка, включая ОАО «Кондопога», «БОП», «Карелгаз», «Карелнеруд» и других, – они перечислили в спецфонд более полумиллиона рублей. Работы начались в июне, завершились в августе. На мемориале появились и плиты с именами жителей Сегозерья, не вернувшихся с войны. В том же 2001 г. в республике были проведены работы по реконструкции и благоустройству воинского кладбища в г. Суоярви, братской могилы советских воинов, павших на советско-финляндской войне (шоссе Питкяранта – Сортавала, в 800 м от развилки на Петрозаводск).

В Беломорске, в парке имени Героя Советского Союза А. Пашкова, продолжалось сооружение мемориала в честь земляков-воинов (автор Анатолий Аникиев) на средства горожан, местных предприятий и бюджета района.

В следующем, 2002, году в Вилге был открыт мемориал защитников Отечества и местных уроженцев, сгинувших на дорогах войны. 30 июля, в канун сорок первой годовщины со дня формирования 33-го зенитно-ракетного полка, простоявшего здесь более трех десятков лет, прикрывая небо республики, состоялись торжества: в центре селения, на пологом берегу речки, прямо над детской купальной запрудой, замерла боевая ракета С-75 (аналогичной 1 мая 1960 года под Свердловском был сбит с недосягаемой для наших истребителей высоты американский самолет-разведчик с летчиком Пауэрсом). На черном мраморе рядом – имена 96 фронтовиков-сельчан и 41 воина зенитно-ракетного полка.

В позапрошлом, 2003, году в Петрозаводске у Речного вокзала появился памятник морякам Онежской военной флотилии – освободителям столицы республики: «…якорь и мемориальная доска в окружении якорных цепей и флагшток». В центре столицы, на улице Андропова, был поставлен памятник этому человеку: стела из нержавейки высотой в три с половиной метра со скульптурным портретом молодого вожака карельского комсомола и одного из руководителей партизанского движения в крае…

В одной олонецкой деревне совместными стараниями местных властей, администрации Лодейного Поля, совета ветеранов наступавшего здесь в 1944-м 37-го корпуса, властей Самарской области, где формировался корпус, тамошнего металлургического завода и поискового клуба «Пилигрим» появился обелиск павшим из состава 299-го и 302-го полков. Тогда помогли в поиске мест захоронений видличанин Анатолий Сапожников и ветеран-самарец Владимир Шарапов.

«ОАО «Карельский окатыш» в г. Костомукше установило семиметровый монумент (скульптор С. Черепанов, дизайнер А. Титов). Здесь состоялось перезахоронение останков неизвестных солдат… При подготовке к юбилею… был реконструирован монумент «Ахвенъярвские камни», установленный в честь карельских партизан, погибших в этих местах… Проведены реконструкция и благоустройство братских могил в деревне Космозеро, поселках Шальский, Кестеньга, Шуя, Новая Вилга, в городах Кемь, Пудож, Медвежьегорск, Олонец, Беломорск, на

35-м километре шоссе Кочкома – Реболы, историко-мемориальном комплексе «Колласъярви». Идет большая работа по реконструкции мемориалов в поселке Калевала и селе Великая Губа…»

Интересно, почему об обновлении памятника на братской могиле в моей Сортавале не говорилось ни слова? Между тем здесь, где на северной окраине города лежит 208 бойцов и командиров 168-й стрелковой дивизии, памятник, воздвигнутый в далеком 1957-м, давно требовал заботы. Местный художник Александр Тарасов предложил бесплатно сделать эту работу и сделал. Поскольку работал он зимой, то над памятником был возведен деревянный корпус, внутри которого поддерживалась более-менее приемлемая температура. Восстановлены черты лиц скульптурной группы – потребовалось полтора месяца, а центральной фигуре пришлось даже отлить новую руку чуть ли не по немецким технологиям и из немецких материалов. Кроме прочего, реставратор обнаружил под многолетними слоями краски и фамилию автора памятника, который до сих пор считался типовым, тиражным, а он оригинальный, штучный, то есть таких в России вряд ли больше трех!

Накануне 60-летия Победы в Петрозаводске, в центре обновленного прошлой весной сквера на улице Мерецкова, был открыт памятник этому маршалу Победы. Я не специалист по скульптурной части, поэтому не стану оценивать художественные особенности этого памятника, но чисто по-человечески надо сказать. Лицо «нашего» северного маршала в жизни, кажется, было не очень эффектно-монументальным вроде Г. Жукова. Напротив, каким-то простонародным. А в камне и вовсе стало своим, родным. В том числе из-за столь частой у нас (вепсское влияние) курносости военачальника, хотя он уроженец подмосковной деревни Назарьино.

Из тоже «фронтового» разряда и (как кому-то не покажется странным) мемориальный паровоз, стоящий на перроне петрозаводского железнодорожного вокзала, ибо он, «эрка», в свои последние трудовые годы трудившийся в качестве маневрового на станции Сортавала, в годы войны водил поезда по ледовой Дороге жизни в блокадный Ленинград и обратно на большую землю.

Владимир СУДАКОВ

Содержание