КАРЕЛИЯ N 132 (1558) за 25 ноября 2006 года

КУЛЬТУРА


Ливвский ренессанс

Послесловие к IX Международному конгрессу финно-угорских писателей

Пришло время, чтобы обдуманно говорить об итогах конгресса. Два года подготовки и четыре дня напряженной работы позади. Для карельской, вепсской и финноязычной литератур Карелии конгресс стал генератором энергии и компасом для дальнейшего развития.

После VIII конгресса (Ханты-Мансийск, 2004) началась подготовка к изданию антологии финно-угорской поэзии на карельском, вепсском и финском языках. Антология <От Югры до Балатона> (Петрозаводск, 2006. Составители А. Волков,

А. Мишин) вышла к открытию конгресса. В ней 217 стихотворений 87 поэтов, переведенных со всех 15 языков финно-угорских народов, имеющих свою письменность, то есть венгерского, финского, эстонского, ливвского и всех финно-угорских автономных республик, областей и округов России. В виде исключения здесь переводы стихов 14 русскоязычных поэтов Карелии. Оформила книгу молодой дизайнер Зоя Волкова.

В многотрудных хлопотах родился альманах (<Путь>), которому предстоит стать первым номером регулярного журнала на карельском языке. Здесь увидели свет новые стихи

К. Алексеевой, В. Вейкки,

А. Волкова, З. Дубининой, О. Мишиной - на ливви,

М. Пахомова (людди), С. Тарасова (Тверь), рассказы

П. Леонтьева, П. Семенова и стихи, и проза ряда молодых авторов. Завершает альманах обзор современной литературы на карельском языке научного сотрудника ИЯЛИ КарНЦ РАН Натальи Чикиной. Это первая попытка серьезного научного анализа этой темы, и, по-моему, попытка удачная.

Радует глаз хорошо оформленный сборник стихов 11 вепсских поэтов (<Свежий ветер>. Петрозаводск, 2006. Составитель Н. Зайцева). Рядом со стихами Н. Абрамова, А. Андреевой, О. Мошникова - новые имена: Валентина Лебедева, Ольга Жукова, Гуля Поливанова и другие.

Вышел из печати также альбом (<Молодая Карелия>. Петрозаводск, 2006) со стихами Анисы Кеттунен, Кристины Коротких, Елены Софиенко, рассказами Натальи Денисовой, Елены Мигуновой и др. Всего 12 авторов, пишущих на карельском, вепсском и финском языках.

Самым маленьким адресован альбом со стихами и песенками на северно-карельском наречии, красочно иллюстрированный художником Николаем Трухиным.

Для писателей братских финно-угорских народов представил свой восьмой номер журнал . Шестой номер этого журнала (июнь, 2006) был посвящен писателям-карелам из Пряжинского района (Клавдии Алексеевой, Александру Волкову, Ольге Мишиной, Александру Савельеву, Петру Семенову и др.).

Свой вклад в общее дело внес и журнал .

Регулярно в течение года публиковала переводы стихов финно-угорских поэтов газета .

Ассоциация финно-угорских литератур выпустила к конгрессу седьмой номер информационного бюллетеня с переводом статей своего президента Арво Валтона о задачах предстоящего форума. В статьях Г. Громовой (Тверь), Р. Коломайнена, А. Мишина, Н. Чикиной дан анализ развития карельской и финской (РК) литератур.

Интерес представляют статьи о национальных литературах: мордовской (Е. Азыркина), саамской (Н. Большакова), марийской (В. Крылов), коми-пермяцкой (Л. Косова-Старцева) и др. В качестве иллюстраций напечатаны стихи Н. Абрамова, А. Волкова,

О. Мишиной, Е. Якобсона. Ян Каус, председатель Союза писателей Эстонии, пишет о практике работы своего союза. В Эстонии принят Закон

<О творческих союзах и творческих личностях>, установлены достойные ежемесячные стипендии (на 2 - 3 года) писателям, которые не занимаются ничем, кроме творческой деятельности, пособия, гонорары (до 30000 крон). Часть средств поступает от отчислений с налогов за продажу алкоголя и табака, писатели, кроме того, получают деньги по сводкам библиотек за каждую взятую читателем книгу автора. Кстати, еще большие стипендии (1500 евро в месяц) получают писатели Финляндии, плюс гранты и пособия.

Карельской литературе посвящена книга эстонского профессора Jaana Цispuu (Ян Ойспуу) (<От стихов к романам>. Таллин, 2006). В ней история развития карельской литературы: статьи о первых карельских поэтах Мироне Смирнове и Ийво Хяркёнене, о творчестве на карельском языке финского лексиколога Эдварда Ахтиа. Дан обзор карелоязычных произведений Николая Лайне (Гиппиева), Федора Ивачева, Ийво Никутьева, Антти Тимонена. Отдельные статьи посвящены творчеству Александра Кириллова (погиб на войне в 1941 году), Мийкула Хрисанфова (расстрелян в Сандармохе в 1938 году) и других зачинателей и классиков карельской поэзии и прозы. В разделе <Одна ласточка делает лето> пишется о стихах Пааво Лукина и Владимира Брендоева, возродивших в глухие 70 - 80-е годы XX века карельскую поэзию. Отдельные статьи и об авторах, чьи творения опубликованы в

антологиях (<У родного крыльца>) и (<Карельская речь>). В их числе Василий Вейкки, Александр Волков, Зинаида Дубинина, Ольга Мишина, Мийкула Пахомов, Иван Савин, Петр Семенов, Тамара Щербакова и другие имеющие изданные книги. Есть также раздел о стихах и рассказах авторов, публиковавшихся в газете и журналах. В их числе драматург Лео Нярья, поэтессы Клавдия Алексеева, Вера Сидорова, поэт Пекка Вахроев, прозаик Николай Назаров и др. Еще в одном разделе представлены стихи тверских карелов: Николая Морозова, Михаила Орлова, Станислава Тарасова, Ходари Хоттарини (Федорова). Девятый раздел - о переводной литературе на карельском языке (А. Волков,

В. Брендоев, З. Дубинина,

П. Семенов). В десятой главе - события литературной жизни Карелии 1991 - 2001 гг. В заключительной главе говорится о литературном объединении и союзах писателей Карелии.

Эстонцы сделали еще одно доброе дело для собратьев по племени - на своем языке создали Антологию поэзии 9 финно-угорских народов (<Жаркая ночь>. Таллин, 2006. Составители Ян Ойспуу, Арво Валтон. Среди карельских поэтов Владимир Брендоев, Александр Волков, Зинаида Дубинина, Татьяна Лехто, Мийкул Пахомов. Вепсы представлены стихами Николая Абрамова, Алефтины Андреевой, Нины Зайцевой, финны - поэзией Тайсто Сумманена, Армаса Хийри, Евгения Якобсона.

Многое сделано в Олонецком, Пряжинском, Калевальском районах, в Вешкелице, Паданах, Спасской Губе, Шелтозере и других местах компактного проживания карелов, финнов и вепсов.

Карельский научный центр РАН выпустил новый библиографический словарь <Писатели Карелии>. Он пополнен не только статьями о вновь принятых членах союзов писателей, но и <восстановленными в правах> именами, в числе которых карелы Александр Кириллов, Мийкул Хрисанов, Ийво Никутьев, финны Кале Венто, Гермон Лаукканен, Лаури Летонмяки и другие.

Беспрецедентным является и <старт> конгресса. Его открытие состоялось в зале филармонии под звуки гимна Республики Карелия. Затем была исполнена оратория <Песнь о ливвах>, созданная композитором Александром Белобородовым на слова Александра Волкова (исполнители: симфонический оркестр филармонии, дирижер Владимир Стачинский, и хор консерватории, хормейстер Евгений Гурьев). Делегаты и гости конгресса, музыкальная общественность республики встретили произведение, как призыв в защиту малочисленных народов, бурными аплодисментами. Кстати, <Слово о ливвах> переведено на 10 финно-угорских языков, в том числе на ливвский, которым сегодня владеет лишь несколько человек, последний перевод привезла как подарок конгрессу венгерская делегация.

Весь этот издательский <бум> и внимание к национальным литературам Карелии были бы немыслимы без конгресса, который вылился в академию по обмену опытом, в школу повышения мастерства и выживания наших литератур в этом мятежном глобальном мире.

Достаточно назвать имена основных докладчиков. Это Петер Домокош, венгерский филолог, доктор наук, один из лучших знатоков финно-угорской литературы, Кари Салламаа, финский поэт, профессор-литературовед, Елена Маркова, доктор наук, литературовед (Петрозаводск), Роберт Коломайнен, главный редактор журнала , и другие.

В прениях и на секциях выступили представители всех финно-угорских литератур. Интересными и поучительными были речи Ювана Шесталова (поэт-манси, главный редактор журнала <Стерх>, заслуженный деятель культуры, лауреат Государственной премии), Василия Крылова (председатель Союза писателей Республики Марий Эл), Надь Каталин (профессор, литературовед, Венгрия), Нины Ядне (Ямало-Ненецкий автономный округ) и многих других делегатов.

Конгресс приветствовали Глава Республики Карелия Сергей Катанандов, председатель консультативного комитета финно-угорских народов Валерий Марков и другие. Прозвучали приветствия Союза писателей России и многих других организаций и лиц.

Впервые за всю историю конгрессов финно-угорских писателей слово для доклада на пленарном заседании было предоставлено представителю карельской литературы. Союз писателей Карелии и литературное объединение <Карьялайне сана> поручили выступить мне.

В докладе <Ливвский ренессанс> раскрыты история развития и современное состояние карелоязычной литературы. Сегодня признано, что карельская литература была, есть, активно развивается большей частью на ливви (livvin kielel) и имеет виды на будущее. Как равноправной среди литератур финно-угорских народов конгресс предоставил нам право иметь своего представителя в составе правления ассоциации. Избрание нашего представителя было единодушно поддержано конгрессом. Членом правления избрана также доктор филологических наук вепсская поэтесса Нина Зайцева. Теперь Карелия располагает тремя местами в правлении из 15.

Конгресс принял наше предложение о разработке нового проекта устава ассоциации и внесении его на рассмотрение X конгресса, который соберется в 2008 году в Республике Марий Эл.

Писателям, литературоведам и финно-угроведам еще предстоит глубоко изучить все богатство, содержащееся в выступлениях в Петрозаводске, что, безусловно, послужит благому делу укрепления связей и развития культуры и языков всех братских финно-угорских народов.

Александр ВОЛКОВ, член Союза писателей России, член правления Международной ассоциации финно-угорских писателей

Содержание


Медные трубы - тяжкое испытание:

Первая публикация Ирины Мамаевой - рассказ <Встречи с понедельника по пятницу> - появилась в газете <Лицей>, когда Ирина была еще школьницей. Сразу стало ясно - это талант, причем ни на кого не похожий, со своим голосом и интонацией. Не так давно Ирина МАМАЕВА дала интервью корреспонденту этой газеты. Вот его фрагменты.

- Твои деревенские герои много говорят о Боге. Это ведь не случайно?

- Когда писалась <Ленкина свадьба>, поиск Бога действительно был для меня главным. Это во-первых. А во-вторых, идея православия близка многим, и с ее помощью удобно доносить некоторые свои мысли. И потом в деревне на самом деле говорят о Боге. Знаю это не со слов - у нас родовой дом в Заонежье, каждое лето там бываю. Деревенская молодежь растет в семьях, слышит, что говорят старики, люди среднего возраста, и тоже иногда вспоминает о Боге.

- Читая твои повести, натолкнулась на неоднозначные этические ситуации. В <Земле Гай>, например, ты, как автор, не даешь ответа, что лучше - оставить ребенка с отцом-пьяницей или отдать в детский дом. Все-таки как стоит поступать?

- У меня нет ответа. Ситуация, описанная в книге, реальна. Такие душераздирающие истории повторяются в Карелии постоянно. Проводят суды, назначают испытательные сроки горе-родителям, возвращают детей в семью, потом их отбирают: Думаю, в каждом случае подход должен быть индивидуальным. Хочет ли ребенок остаться с родителями? Если нет, можно поискать родственников, готовых стать опекунами. Для меня главное - не бьют ли ребенка в семье. Если колотят, может быть, надо забирать? Хотя дети порой готовы простить родителям и побои.

- А какие еще вопросы для тебя не ясны?

- Сейчас думаю над библейской темой - стоит ли подставлять для удара вторую щеку. Вот ситуация: вечером на улице на тебя нападают хулиганы с металлической трубой. И, допустим, для того, чтобы спастись, нужно хулиганов убить. Смогла бы я это сделать? Невозможно решить умом, как поступить. Я думаю, каждый писатель хотел бы проверить себя в какой-нибудь чрезвычайной ситуации.

- Объясни, отчего тебя потянуло в Литературный институт, а потом из него?

- Поняла, что надоело быть гадким утенком, пора искать свою лебединую стаю. А ушла: У Москвы такая энергетика! Город, который настраивает исключительно на успех, а успех по-московски - это обязательно деньги, слава. Тогда как это в первую очередь совсем другое: В Москве попадаешь под это воздействие, начинаешь программировать себя на деньги, славу, но ведь стоит подумать о конечном результате труда, как все исчезает, ведь главное - это процесс творчества, его магия.

- Если бы ты изначально писала прозу, а не стихи, то какими были бы твои произведения?

- Нет ничего хуже гордыни. Все спрашивают, почему я перестала писать стихи, ведь в Литинститут поступала на поэтическое отделение. Так вот, там меня неожиданно назвали лучшей, на руках носить стали. И меня стало распирать от чувства собственной значимости, а медные трубы, как известно, - тяжкое испытание. Последовало наказание - ко мне перестали приходить стихи. Я не понимала тогда, что поэтический дар мне просто одолжили.

- Если ты изначально видела себя писателем, для чего был нужен диплом сельхоза? Ты ведь пять лет отучилась на зоотехника в ПетрГУ!

- Любовь к лошадям в 17 лет - это особо клинический случай. Я была из тех, кто говорит: <Люблю лошадей и все!> О том, где буду работать, не задумывалась. Четыре года назад я устроилась берейтором на конезавод в Рязанской области. Когда получила первую месячную зарплату в 98 рублей, смотрела на бухгалтера, как баран на новые ворота. Не понимала, это мне за день заплатили или как?

Из-за смешных денег люди на конезаводе не держатся, у объездчиков нагрузка колоссальная - нужно управляться вдвоем с табуном диких лошадей. Убиться - раз плюнуть. Если в 17 лет я не боялась упасть с лошади, то в 24 года мне было уже страшно остаться инвалидом. Так что профессионального лошадника из меня не вышло.

- А кто вышел?

- Видимо, писатель. Когда меня укоряют: мол, ты не умеешь готовить, ты не умеешь организовать себя, - я отвечаю: <Зато я - писатель>. Людей, которые умеют стряпать, много, а писателей гораздо меньше.

- Признайся, ты авантюристка?

- Авантюрнее некуда: написала вот книжку для девочек, купила себе подержанную машину, приобрела - одна, без мужчины - деревянный дом. Он сгорел - отстроила заново. А сколько мест сменила, чтобы встряхнуться! Пыталась жить в Москве, Архангельске, на Кубани, в Рязанской области. Для меня очень важна работа над собой, а ею легче заниматься в одиночестве. Когда три месяца практически ни с кем не разговариваешь - рядом одни лошади постоянно на воздухе, при деле, начинаешь очищаться от суеты. Впрочем, всю жизнь бегать не получится. Поняла, что надо учиться гармонизировать свой внутренний мир, живя на одном месте.

Анна АНИСИМОВА

Содержание


Книга о любви к родине

Ровный, как стол, ландшафт <нашей новой литературы> превращает двадцативосьмилетнюю Ирину Мамаеву в титана, в глыбу. Других таких нет. И щедро авансированный Роман Сенчин, и собравший внушительную коллекцию премиального серебра Захар Прилепин, и честолюбивый Сергей Шаргунов могут расслабиться. До Мамаевой им, как до луны пешком.

Она работает в редком и многотрудном жанре <русская классическая литература>. Таких сегодня немного - ну Павлов, ну Варламов, ну местами Евсеев... Юную по литературным меркам Мамаеву, из которой пока <непонятно, что выйдет>, хочется сравнить с Борисом Екимовым. Этот писатель отчетливее прочих придерживается <мысли народной>, продолжая традиции Лескова и Писемского.

Устами одной из своих героинь Мамаева говорит: <Когда люди меня хвалят, они хвалят не меня, а воздают похвалу Богу>. Так и есть. Слава Богу, что русская литература жива. Слава Богу, что мы узнали об этом именно сейчас - когда не осталось сердца, в которое бы не закралось сомнение. А писательницу хвалить пока что не будем - она может и обязана написать нечто большее.

Чем среди прочего была ценна русская литература в золотом XIX веке? Тем, что знакомила интеллигенцию с жизнью, от которой та была оторвана, но без знания которой не могла осознать судьбы своего народа и собственного исторического предназначения. Лесков - <Очарованный странник>, Писемский - <Питерщик>, Тургенев - <Бежин луг>, <Хорь и Калиныч>. Литература - это то, о чем не пишут в газетах, что <не показывают по телевизору>. То, что не снимает с нас стружку, а наращивает кору.

Ирина Мамаева - жительница Петрозаводска. Она пишет про деревенскую жизнь Русского Севера. Нам кажется, что современная деревня - это какой-то ад, в котором не осталось ничего, кроме дикости и страдания. Страшно заглянуть за порог. Именно с этой интуитивно узнаваемой нами эмоции начинается повесть <Земля Гай>: <Отсюда, с переезда, поселок - растянутый, размазанный, как невкусная каша по тарелке, - был обнажен до последнего, ничем не прикрытого закоулочка. Так что за него, за всю его убогость, паршивость, сразу становилось стыдно и хотелось скорее отвести глаза: нельзя, нельзя было это видеть, запоминать, знать... Родиться в таком вот поселке было не просто несправедливостью - непоправимой бедой>.

Однако автор входит туда, в этот <ад>, и оказывается, что там тоже живут люди. Трудно и страшно, но тоже любят, тоже мечтают и даже про мере сил верят в Бога. Заканчивается повесть совсем иначе: <Господи, как же велика любовь Твоя! Как прекрасен мир этот милостью Твоей, благодатью...>

Петрозаводск - это где-то под Кондопогой. И национальный вопрос в повестях Мамаевой возникает. Однако без газетной настырности, сквозь призму живых судеб. Тем острее понимаешь, что проблема эта не минутная информационная истерика СМИ, что она есть.

Так же деликатно затронут социальный вопрос. Страшнее и пронзительнее, чем в старательно прописанном междусобойчике сытенькой районной администрации (<люди разучились работать>, <социализм кончился>, <крутиться надо, вертеться>, <есть же кредиты, ипотека>), он звучит в эпизоде, где сельская фельдшерица ценой мучительных унижений покупает траченную молью горжетку в ломбарде. <Шла потом по улице и думала: <Нет, мы не нищие, не нищие, не нищие!.. Нищие - это те, кто сдает вещи в ломбард>. И понемногу успокаивалась>.

Утопающие не хватаются за соломинку - никто им соломки не подстелил. Они хватаются за себе подобных. Захлебываясь, хрипя, топят друг друга, тянут на дно. Но автор повести находит в себе силы не отчаяться, не опустить руки. В каждом находит зерна живой жизни. Для каждого пытается найти выход. Отвращение - удел слабых. Сильный учит себя любви.

Повесть <Ленкина свадьба> о молодежи. О деревенской молодежи, которой согласно нашим почерпнутым из газет представлениям давным-давно нет. Повесть о том, как вызревает любовь-поступок, как происходит становление личности. Нынешним молодым с собою бы разобраться, со своими фрустрациями и хаотическими <впечатлениями>, а тут вдруг такая мудрая и мощная литература.

О недостатках писать не хочется. Их мало, а те, что есть, можно списать на молодость. Либо хорошо потрудилась литературный редактор И. Ковалева, либо нас ждет рождение большого писателя.

Первая книга Мамаевой оказалась сенсацией. Вторая должна стать событием. Станет ли?..

Лев ПИРОГОВ,

<Независимая газета>

Библиография

Ирина Мамаева. Земля Гай:

Повести.

М.: Плюс-Минус, 2006, 317 с.

Содержание