СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

За призрачным Сампо

Возрожденное имя
    С волнением беру в руки довоенные фотографии, вглядываюсь в уверенные мужественные лица спортсменов. 1935-й и последующие годы - я еще не родился, а многие из них уже стали жертвами той безжалостной эпохи. Хотя с их именами были связаны самые первые достижения карельских боксеров на всесоюзном ринге. Оставшиеся в живых с осторожностью, не называя имен, упоминали потом своих товарищей.
    Придя в 1953-м к Петру Ятцерову в секцию бокса, я вместе с другими слышал, как он, вспоминая о своей спортивной молодости, горестно сокрушался: <Вот когда не стало моего тренера...> Мы, птенцы спортклуба окружного Дома офицеров, знали, что тренер был детдомовцу Пекке и наставником, и отцом, и товарищем по сборной, но как его звали и почему его не стало, нам не говорили. Имя этого замечательного человека я узнал позднее, а затем увидел его фото вместе с учениками - соратниками по рингу. Многие из них вместе с учителем стали узниками ГУЛАГа.
    ...С фотографий смотрел и Юрье Паакки, загадочный, долгие годы безымянный тренер Петра Ятцерова, Вилье Веса, и другие карельские боксеры довоенной поры, организовавшие в Петрозаводске первую школу бокса.
    На родине
    В процессе изучения его биографии удалось получить любопытные исторические справки из Финляндии, проливающие свет на ранние годы Юрье Паакки. В финской книге-справочнике <Лица нашего спорта> нашлись исходные данные о нем. В списке членов спортивного общества <Хелсинген Юрю> под записью номер 4095 значится, что Юрье Паакки, рождения 24.02.1907, по специальности <Столяр>, вступил в общество 10.01.1926.
    В том же году финские газеты отметили его успешный дебют на ринге - победу в наилегчайшем весе на первенстве Рабочего спортивного союза (ТУЛ), крупнейшего спортивного объединения страны. 1927 год был насыщен соревнованиями, но боксеры воздерживались от малых турниров, тщательно готовясь к <празднику Союза> - так названо первенство ТУЛа в старых документах. На этот раз Паакки завоевал серебро. Но в этом же году ему трижды пришлось боксировать на международном ринге. В конце января он выиграл по очкам в матче с норвежцами, занял второе место в сопутствующем международном турнире в Осло, где, кроме финнов и норвежцев, участвовали русские и шведские боксеры, а
    10 ноября в Москве <сильный и активный бокс Паакки принес ему чистую победу>. Мощная команда Финляндии со счетом 5:3 победила советскую сборную, которую представляли известные бойцы: Езеров, Лебедев, Градополов, Емельянов, Александров, Вяжлинский, Голдштейн и Брест.
    8 августа 1928 года <великолепная восьмерка> боксеров общества <Юрю> отправилась на <большую московскую спартакиаду>, в которой участвовали Германия, Англия, Латвия и другие страны. Финны выступили блестяще: Юрье Паакки и полутяжеловес Гуннар Бярлунд стали чемпионами, а еще трое, Алхберг, Мутикайнен и Молл, заняли вторые места. Но то ли поездка оказалась самовольной, то ли руководству чем-то не угодили, то ли политики дали ход своим играм, но все участники соревнований были исключены из рядов ТУЛа.
    В результате имя Паакки все реже появляется на страницах газет и в 1930 году совсем исчезает, но в 1931-м оно всплывает уже в рядах нового общества <Хелсинген Вису> и в следующей, легчайшей, весовой категории. В газетах нашлось несколько упоминаний о его результатах за тот год - он боролся даже за место в сборной Суоми для поездки на Олимпиаду в Вену.
    На зов большевиков
    В прессе наступила тишина, связанная с попытками Паакки перебраться в Советскую Россию, а в архиве появились документы совсем другого свойства - полицейские анкеты и протоколы допросов.
    Морская погранслужба в районе Котки у маяка Сомер 7 августа 1932 года задержала моторную лодку, пытавшуюся тайно переплыть в Россию. Там среди 28 пассажиров находился Паакки, который на допросе сообщил, что его отец Матти и мать Вильгельмина проживают в Хельсинки, где он окончил народную и конфирмационную школу; что он холост и ранее не судим, а последнее время работал в столярной мастерской, откуда уволился 1 августа с целью переезда в поисках лучшей доли. Вместе с товарищами прибыл в Котку и примкнул к большой группе, покупавшей моторную лодку, внес долю в 250 марок. В тот же вечер пытались двинуться в путь, но мотор капризничал, поэтому заночевали на острове. Следующей ночью отправились в открытое море, но мотор заглох, и беглецы вынуждены были грести в сторону маяка, где и были схвачены...
    Не хотела родная земля отпускать своего сына на чужбину, а он предпринимает новую отчаянную попытку в погоне за призрачным Сампо. Уже 23 августа вместе с группой из 9 человек снова на моторной лодке пересекает Балтийское море и оказывается на территории Эстонии. Там нарушители границ были задержаны, после допроса продолжили путь, но были задержаны повторно...
    Беглецам, одержимым идеей советизации, удалось-таки прорваться в Россию. Последующие скупые записи финского архива сообщают, что в октябре-ноябре 1932 года Паакки был отправлен в Киев, а в 1933-м жил и работал в совхозе им. Кирова (Ленинградская область, Волосовский район, почтовое отделение Местаново), затем - тренером по боксу в Петрозаводске, есть еще какое-то смутное упоминание о Кеми. Но последние сведения не в полной мере согласуются с данными архивного уголовного дела, которые сообщило Министерство безопасности Карелии.
    Паакки 23 августа 1932 года нелегально прибыл из Финляндии в СССР. После прибытия два месяца работал плотником на станции Пелла Мурманской железной дороги. Со станции перешел в совхоз им. Кирова, где отработал еще два года плотником. В 1934-м приехал в Петрозаводск и поступил в <Карелстрой> столяром. В октябре 1936-го перешел работать тренером по боксу комитета физкультуры при СНК КАССР. На момент ареста Паакки работал тренером при Доме народного творчества, проживал на площади Свободы (пл. Кирова), 10б - 1, а в Финляндии жили его родные: мать, сестра Естери, братья Армас, Эмели, Пааво.
    Мать в свое время обращалась к советским властям с запросом о судьбе сына, но какой получила ответ - неизвестно. Мы через финскую спортивную делегацию пытались установить связь с кем-нибудь из родственников Паакки, но с огорчением узнали, что никого из них уже нет.
    Первый карельский
    боксер и тренер
    Остается только гадать, занимался ли Паакки спортом полтора-два года до переселения в Петрозаводск, но здесь он сразу же открыл секцию бокса, куда с воодушевлением хлынули не столько петрозаводские мальчишки, сколько более зрелые молодые люди вроде двадцатидвухлетнего Вилье Веса и его товарищей.
    Занятия проходили в центральном павильоне стадиона (теперь <Юность>). В зале с печным отоплением были установлены ринг и самодельный душ, висели простейшие снаряды.
    По воспоминаниям Бориса Зубковича, тренер плохо говорил по-русски и обучал питомцев, наглядно показывая технику ударов и движений, сопровождая показ английскими терминами: апперкот, кросс, хук, сайдстэп.
    Желающих приобщиться к тайнам бокса было предостаточно, некоторые приезжали из ближайших поселков: Рунделин, Вастеен и Лиукконен - из Кондопоги, а юный Ятцеров из Соломенного даже бегал зимой на лыжах через озеро. Основу секции составляли финские спортсмены, тоже примчавшиеся на провокационный призыв большевиков из Финляндии, Швеции, США, Канады, у них не было языковых препятствий в общении ни с тренером, ни между собой.
    Энтузиазм молодого тренера и старательность воспитанников дали скорые плоды. Уже в 1935 году его команда прекрасно выступила в Москве на первенстве ВЦСПС. Сам тренер победил в легчайшем весе, полутяжеловес Вейе Енккель стал вторым, проиграв лишь многократному чемпиону страны Виктору Михайлову, а тяжеловес Вилье Веса, уступив по очкам ленинградскому чемпиону Николаю Беляеву, занял третье место.
    Тогда боксировали 5 раундов по 3 минуты и условия поединков приближались к профессиональным. По современным меркам все трое могли бы претендовать на звание мастера спорта, но оно было введено только в 1936 году, да и требования к его соискателям были неизмеримо выше, чем сейчас. Даже Юрье Паакки, первым из карельских боксеров ставший серебряным призером чемпионата СССР в 1936 году, имевший значительные международные победы до приезда в Страну Советов, так и не был удостоен почетного спортивного звания.
    С ринга на расстрел
    За тренером тянулись его взрослые ученики: Кемппи, Валлен, Хаапалайнен, Аалто, Салонен, Юдин, Лайне, Рунделин, Вастеен, Ханссон, Кротов, Лиукконен, Енккель, Веса, среди которых будущий первый в истории карельского бокса мастер спорта СССР Петр Ятцеров был самым младшим.
    О неведомо откуда возникших успехах карело-финнов заговорили в Союзе. С инспекционно-методической целью в Петрозаводск прибыл знаменитый тяжеловес Николай Королев и провел с боксерами несколько дней. Из воспоминаний Зубковича: <Королев осмотрел каждого из них, ощупал, определяя пригодность к боксу, поговорил о занятиях и провел несколько тренировочных боев с тренером. Это были чрезвычайно поучительные поединки: ведь Паакки весил почти в полтора раза меньше Королева, но своей изобретательностью, стремительностью, подвижностью, виртуозностью доводил до пота многократного и абсолютного чемпиона страны>.
    На фотоснимке 1936 года, запечатлевшем команду в Иваново после победной матчевой встречи, впервые видим на левом фланге юного Ятцерова, рядом - тренера Паакки, а на правом фланге - привлекательного Веса. Между ними - Кемппи, Юдин, Лайне, Кротов, Енккель, возглавлял команду представитель Килпи.
    Настал роковой 1937-й. Последний раз команда выступила в Ростове-на-Дону полным составом во всех существовавших тогда 8 весовых категориях. Самому старшему в команде Паакки было 30, самому младшему Ятцерову - 19. У каждого из них впереди могла быть еще долгая-долгая жизнь, но вскоре были арестованы как <враги народа> Юрье Паакки, Оскар Рунделин, Паули Вастеен, Вилхо Лиукконен, Лео Кемппи.
    Сейчас уже в многочисленных изданиях можно прочесть о том, как проходили подобные аресты. Большинству жертв были свойственны покорность, пассивность и непротивление злу - об этом с болью повторял даже Солженицин, но наши обреченные, по меньшей мере один из них, вели себя иначе.
    Свидетельствует А. Холопайнен, проживавший тогда с матерью, тетей и двоюродным братом в одной комнате рядом с комнатой Рунделина: <В ту ночь мы были разбужены руганью и проклятиями мужчин, приехавших арестовывать Рунделина. Они велели ему одеваться и стали ждать, но не учли его спортивную специфику. Одевшись, он молниеносно нанес одному, другому, третьему нокаутирующие удары, уложившие энкаведешников на пол, и был таков. И только через двое суток, когда он вернулся домой в дым пьяный, его сонного связали и увезли...>
    Все арестованные стремительно, без проволочек были осуждены по 58-й статье, тотчас расстреляны и неизвестно где захоронены.
    Позднее в сражениях Отечественной войны пал Вейе Енккель. Петр Ятцеров и Леонид Кротов получили ранения.
    Славный сын финского народа Юрье Паакки, сумевший лишь одну сталинскую пятилетку поработать на Советскую Россию и навсегда вписать свое имя в историю карельского спорта, уже в наше время посмертно реабилитирован вместе со своими учениками.
    * * *
    Из справки Республиканского КГБ: Паакки Юрье Матвеевич. Родился 24 февраля 1907 года в Финляндии. В Россию прибыл в 1932 году. Работал в Петрозаводском Доме народного творчества тренером по боксу. Арестован 15 декабря 1937 года по статье 58-10 УК РСФСР. Постановлением комиссии НКВД СССР от
    7 января 1938 года приговорен к расстрелу. 20 января 1938 года расстрелян в окрестностях Петрозаводска. Место захоронения неизвестно. Реабилитирован по заключению прокурора КАССР 22 мая 1989 года в соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года.

Станислав ПРОШУТИНСКИЙ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003