Страницы истории
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Земства Олонецкой губернии в 1917 году

К 90-летию Февральской революции в России
    Земское собрание Олонецкой губернии. 1917 г. ; А.Ф. Кожевников - губернский комиссар с июня 1917 г. (фото справа вверху); И.Ф. Кучевский, губернский комиссар, председатель Олонецкой ГУ
    Февральские события 1917 г. в Петрограде были встречены в земских собраниях Олонецкой губернии с большими надеждами. Уже в первые дни после революции местные земцы направили в адрес Временного правительства приветственные телеграммы, обещая при этом всяческую поддержку новой власти. Земские служащие Пудожского уезда в марте 1917 г. с воодушевлением сообщали: <Свершилось великое историческое событие в государстве Российском. Вместо низвергнутого старого правительства образовано новое во главе с гордостью земства князем Г.Е. Львовым - председателем главного комитета Всероссийского земского союза помощи больным и раненым воинам, обширная работа которого, плодотворно осуществляемая, вызвала восхищение России и наших союзников. Великое светлое будущее предстоит русскому земству>.
    На страницах <Вестника Олонецкого губернского земства>, вышедшего сразу после февральских событий, появилась передовая статья заведующего оценочно-статистическим бюро Олонецкой губернской земской управы В.И. Бузина, в которой автор выражал полную поддержку вновь созданному правительству, <состоящему из лиц, которые всегда пользовались всеобщим уважением, и народ, безусловно, верит им>. <Однако необходимо помнить,- продолжал Бузин,- что никакое правительство не может быть сильно без поддержки народа. Необходимы полное спокойствие и дружная работа всех граждан>. Далее автор призвал все население губернии <не прерывать мирных занятий> и <не делать никаких беспорядков>.
    Реформы Временного правительства предоставили земским учреждениям необычайно широкие полномочия, особенно вновь образованным - волостным и поселковым. Кроме традиционной сферы деятельности земств в хозяйственной и социальной областях, которая и раньше была велика, им предоставлялись большие права в финансовой сфере. Например, право облагать дополнительными сборами недвижимое имущество и торгово-промышленные предприятия, устанавливать особые сборы и, что особенно важно, выходить непосредственно на правительство для получения кредитов. Правилами от 8 августа 1917 г. Временное правительство приняло на себя гарантию (поручительство) по займам земств. Законом от 19 сентября 1917 г. касса городского и земского кредита была преобразована в Государственный банк земского и городского кредита.
    Значительные полномочия получили земские учреждения и в сфере военного и гражданского управления (мобилизация в армию, реквизиция продуктов и товаров первой необходимости). На них же были возложены <охрана общественного порядка и безопасности> и создание на местах отрядов <революционной милиции>.
    Право голоса на выборах в земства по реформам Временного правительства получали все граждане России <обоего пола, всех национальностей и вероисповеданий>, достигшие 20-летнего возраста, если во время составления избирательных списков они проживали в данной местности. К выборам допускались не только общинники, но и хуторяне, отрубщики, помещики, торговцы, священнослужители (кроме монашествующих), т. е. лица, которые не входили в состав сельских сходов и ранее не могли избирать и быть избранными в состав земских собраний и управ. Всесословный принцип избрания открывал двери в новые земства служащим, учителям, врачам, инженерам, кооператорам и другим лицам, получившим опыт работы в прежних земствах. К выборам допускались также и военнослужащие, находящиеся в пределах избирательных округов.
    Согласно указу Временного правительства от 5 марта губернскими и уездными правительственными комиссарами назначались соответствующие председатели губернских и уездных земских управ, что, по мысли вождей Февраля, должно было укрепить положение земств на местах. Однако комиссары Временного правительства в северных губерниях не всегда могли приспособиться к новым условиям развернувшегося революционного движения и примириться с проявлениями анархии. Так, вскоре после Февральской революции М.В. Родзянко получил телеграмму из Каргополя. Председатель уездной земской управы
    В.И. Котов с тревогой сообщал, что население усиливает давление на земство, предъявляя <серьезные требования о пере-избрании земских гласных>. <Благоразумная часть населения устранилась, - констатировал комиссар, - действует не-
    благонадежный элемент>. В апреле-мае 1917 г. под давлением левых политических сил некоторые из уездных комиссаров-консерваторов вынуждены были оставить свои посты (И.Г. Лазук - Петрозаводский уезд, А.П. Николаевский - Повенецкий уезд и т. д.).
    С падением авторитета Временного правительства функционирование системы земского самоуправления все больше попадало в зависимость от губернских комитетов и Советов, от различных более или менее сплоченных политизированных групп, от военных организаций. Кризис доверия населения к политике Временного правительства неизбежно распространялся и на земские учреждения. С особой очевидностью это проявилось при проведении выборов в земские собрания. Основной объем организаторской и технической работы по выборам ложился на земства. Они были обязаны составить списки избирателей, отпечатать и проверить их, наладить службу информации и обеспечить выборы материально.
    Однако в силу своей малой популярности у народных масс, не имея достаточной организации и поддержки, испытывая нехватку финансовых средств, земства Европейского Севера не сумели на должном уровне провести выборы. Вместо июля 1917 г., в течение которого Временное правительство полагало провести выборы волостных земств, время их избрания сместилось на конец августа, а в Олонецкой губернии - на сентябрь. (Первое волостное земское собрание открылось в с. Ругозере 14 сентября 1917 г.) Во многих местностях выборы волостных земств затянулись до декабря 1917 г. - января 1918 г.
    В августе 1917 г. на заседании Олонецкого губернского земского собрания отмечалось, что <приближаются выборы в Учредительное собрание и волостные земства, а на местах нет никаких организаций. Крестьяне очень плохо разбираются в событиях текущего момента и не имеют ясного представления ни об Учредительном собрании, ни о волостном земстве>.
    В июле 1917 г. в Петрозаводске было созвано чрезвычайное Олонецкое земское собрание со значительно обновленным составом гласных. Практически во всех выступлениях с тревогой говорилось о развале земского хозяйства, о невозможности собирать налоги с населения, о нехватке денежных средств на содержание земской управы и земских служащих. На земском собрании речь шла также о самовольных захватах земли, о нежелании крестьян платить земские сборы, о порубке казенных лесов и т. д. Из выступлений было ясно, что земские деятели не в состоянии ничего противопоставить нарастающей волне анархии, что у них нет реальных рычагов для восстановления в губернии порядка. Как образно выразился А.И. Солженицын: <Февральские вожди и думать не могли, :что вызвали другую, настигающую революцию, отменяющую их самих :они еще судорожно сдирали корону передними лапами - а уже задние и все туловище их были отрублены>. Такая же <настигающая революция> происходила и в Олонецкой губернии: радикальные <советские> элементы постепенно захватывали власть, безвозвратно закрывая все возможности для участия в политическом процессе здоровых, демократических национальных сил.
    На страницах <Вестника Олонецкого губернского земства>, вышедшего после октябрьских событий, ветеринарный врач губернского земства А.Н. Соловьев призывал объединить все демократические силы против политики Совета Народных Комиссаров. <Как и в прежние времена самого мрачного самовластия Сипягина и Плеве, - писал он, - на защиту попираемого закона выступало русское земство и своим авторитетным выступлением накладывало узду на зарвавшихся царских опричников, так и теперь, во время владычества Ленина и Троцкого с компанией, наше демократическое народное земство должно возвысить свой голос и властно на всю страну заявить: <Вся власть верховному хозяину земли русской - Учредительному собранию!> Однако судьба земств уже была предрешена: февральские вожди не оставили ему не малейшего шанса на выживание. <Февральской революцией, - замечает А.И. Солженицын, - не только не была достигнута ни одна национальная задача русского народа, но произошел как бы национальный обморок, полная потеря национального сознания>.
    Земское самоуправление в России благодаря своей национальной природе могло стать основой для кардинального переустройства общества. Оно могло стать альтернативой, с одной стороны, консервативной, продворянской внутренней политике царского самодержавия и бюрократии, а с другой - революционной ломке всех социальных отношений в целях достижения утопического идеала. К сожалению, этой альтернативе не суждено было реализоваться. Между тем история учит не только уроками свершений, но и невостребованным опытом неудач.
    <Именно в нашей ситуации, - говорил А.И. Солженицын депутатам Государственной Думы РФ, - земство - единственная возможность реализовать в действие потенциал народной энергии: Земская деятельность вовлечет множество людей, которых сегодня и близко не подпускают к власти, не только к власти, к решению малейших важных вопросов. Она раскроет силы народа>.
    Пропасть между властью и народом должна и может быть заполнена местным самоуправлением и самоорганизацией населения.

Вадим БАДАНОВ, кандидат исторических наук



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003