Память
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

В небе Карелии

<Летчик мне говорит...>
    В январе 1985 года тогдашний редактор нашей сортавальской городской газеты <Красное знамя> Борис Михайлович Стафеев подсказал мне, в то время корреспонденту <районки>, адрес одного из первых советских жителей города, депутата первого (временного) горсовета 1940 - 1941 годов В.Я. Исакова и напутствовал, поговорив с ним, написать с его слов о тех днях. <Да вот в доме напротив он и живет>, - показал рукой в окно. Наша редакция размещалась тогда, большинство горожан еще, наверное, помнят, в аккуратном деревянном здании финской постройки на углу Карельской и Садовой. Там и обретался Василий Яковлевич, приехавший в Сортавалу после окончания советско-финляндской войны 1939 - 1940 годов с первой волной советских переселенцев и назначенный руководить торговым обустройством (завторготделом горсовета) новой затеплившейся здесь жизни.
    Василий Яковлевич воевал еще в <финскую> - младшим лейтенантом, командиром взвода под Суоярви. Пунктирно его фронтовая судьба в Великую Отечественную: комбат под Тихвином, поездка за танками в блокированный Ленинград, где оставались его жена и сын, потому взял с собой двадцать буханок хлеба. Две недели пришлось провести ему в городе, и он лично выдавал продукты семье, затем вывез всех по Дороге жизни. Боевые дороги офицера на Запад - Эстония, Восточная Пруссия, Гдыня, освобождение концлагеря с советскими женщинами и в 46-м возвращение домой, но сын и жена погибли...
    В разговоре он мимоходом обронил:
    - Летчик, майор Ларионов, а он жил ниже меня, на первом этаже, и говорит:
    - Какой летчик? Что он здесь, в Сортавале, делал? Разве у нас стоял авиаполк? - естественно, спросил я, несколько оглоушенный негаданно открывшейся новостью.
    - Был-был, - спокойно подтвердил Василий Яковлевич, тыча сигаретой в консервную банку-пепельницу на крохотном, прижатом к межоконью столике. - С Георгием Петровичем мы часто встречались в подъезде и в горсовете. Он, между прочим, Героем Советского Союза уже тогда был. Погиб под Приозерском летом 41-го. Я сам и хоронил его, потому что был приписан к их 153-му полку. Даже не летчика, если уж так сказать, а то, что осталось от него после падения самолета:
    Зацепка есть (большего о летчиках мой собеседник ничего сказать не мог), как разматывать тонкую нить? Пока думал, через месяц неожиданно от одного из заядлых спортсменов совхоза-техникума <Сортавальский> Эдуарда Михайловича Ерихова услышал подтверждение: <Да, ездили мы раньше в Приозерск на Кубок Ларионова по волейболу:>
    Адреса имени героя
    Ясно, надо было ехать в Приозерск: там помнят его имя, там имеется краеведческий музей, где, конечно же, о нем узнать можно. Там, наконец, могила летчика. Неторопливый наш поезд подкатил к деревянному перрону, стоял недолго, почти сразу, опаздывая, побежал на юг. Конец апреля, первая редкая трава, яркие пятна транспарантов и плакатов - близился сороковой День Победы.
    В редакции местной районной газеты <Красная звезда> коллеги помогли чем могли:
    - Да-да, у нас есть поселок Ларионово, а вы не знали? Тут недалеко, рейсовым автобусом несколько минут!..
    Теперь прямиком в музей. Карта района, на ней поселки, названные именами Героев Советского Союза (они получали это звание за подвиги на приозерской земле) Васильева, Балахонова, Боброва, Судакова. Последнего, понятно, я не мог не заметить: Всего четырнадцати человек, воинов Красной Армии и Красного Воздушного Флота. Вот и фамилия Георгия Петровича. Правда, капитана. Ошибся в звании Василий Яковлевич, оно и простительно: сколько лет минуло. Портрет летчика, его личные вещи: шлем, летные очки, кобура, часть обгоревшего парашюта: Узнаю у сотрудников музея, как добраться до <его> поселка (<прежде звался Норсийоки:>). На первом автобусе до конца, а там метров двести пешком.
    Быстрое асфальтированное шоссе, остановка. Поселок - раскиданные вольно вдоль дороги несколько домов, на здании сельсовета памятная доска <Ларионов: В память о нем назван этот населенный пункт>. В самом здании Совета - уголок, посвященный герою, а над крышей рядышком стоящей автобусной остановки коротко: <Ларионово>. По асфальту чиркнет редкая машина, и снова обступает округу гулкая весенняя тишь. Но это поселок, а место гибели, как сказали музейщики, в сторону Сортавалы. Добираюсь и туда: поле и поле среди леса, ничем не примечательное, и только знание того, что здесь произошло сорок четыре года назад, делает его особенным. Постоять посмотреть. Кромка леса. Оттуда вывалилась тогдашним июльским утром горящая машина, где-то здесь, на поле, врезалась в землю, обозначив земной конец небесно-земной жизни летчика. Впрочем, конец ли? Физически да, так и есть, а в памяти людей, а?..
    Почетный караул у портрета
    Городское кладбище. Могила героя. Каменное надгробие прибранное, в свежих цветах. Дорога к средней школе № 5, где, подсказали коллеги-журналисты, один из классов оформлен как зал боевой славы. Есть там, понятно, и о Ларионове. Материалы и на стендах, и в шкафу, упрятанные в альбомах и коробках: фото Ларионова разных лет, от детских до военных, краткие справки о нем и о 153-м ИАП, в котором он служил в свои последние месяцы.
    Старшая пионервожатая Галина Смородина и организатор внеклассной работы, чуть суматошная от такой школьной жизни, дополняя друг друга, рассказали: <С 1963 года пионерская дружина носит имя Г.П. Ларионова, само здание школы построено в 62-м. Сбором данных о летчике занимаются давно. На могиле Георгия Петровича каждую весну совет дружины проводит субботник по ее благоустройству (по-русски сказать, прибирают после зимы). А 27 апреля - в день памяти героя - в школе проводится митинг, к памятнику на его могиле приносят цветы, организуется радиопередача о летчике по школьному радио, в вестибюле на первом этаже у его портрета - почетный караул со знаменем дружины. Вы это не застали>.
    Потом была многолетняя переписка с архивами и музеями, с ветеранами, проживавшими от Южного Урала до Западной Белоруссии, от Ленинграда до Абхазии, когда старые летчики, техники самолетов и другие авиаспециалисты (один жил-доживал в нашем поселке Хавапаолампи) говорили-писали что помнили, дополняли, исправляли товарищей, комментировали отдельные эпизоды. Были поездки в Ленинград, к вдове героя Татьяне Ивановне и в Москву: И первые статьи по истории полка в <Красном знамени>.
    Из рассказа вдовы героя в доме на Черной речке: <В Сортавале жили мы вначале в гостинице, потом переехали в благоустроенную квартиру на первом этаже. Где стоял тот дом, не помню. Где-то в центре. В Приозерске мы бываем. А в годовщину Победы всей семьей ездим туда почтить память мужа, отца и дедушки>.
    Итак, кто же он, Георгий Петрович Ларионов, Герой Советского Союза? Первый из жителей города, носивший это звание?..
    - Один из первых, - охладил потом мой не строго задокументированный патриотический порыв главный нынешний сортавальский <военный краевед>, если его можно так назвать, Михаил Андреевич Бабушкин. - В 1940 году служил у нас по меньшей мере еще один - Ивановский из 168-й стрелковой дивизии.
    Снимок из одной книги: обелиск Славы в Кировском сквере Вологды: тройная стела, на которой в три ряда 143 фамилии вологжан - Героев Советского Союза. Имя Г.П. Ларионова шестьдесят восьмое по счету на средней части обелиска. И биографическая справка о нем, названная в духе тех дней <В соколином полете>: <Советский летчик-истребитель Георгий Ларионов родился в Ленинграде 27 апреля 1908 года, но мы вправе считать его своим земляком. Его отец, дед и прадед были связаны с землей Чагодощенского района. Здесь, в Чагоде, Георгий провел свою юность. В 1922 году поступил в школу ФЗО при стекольном заводе (ныне завод имени Сазонова), затем стал работать мастером-стеклодувом на Смердовском стеклозаводе:>
    Письмо-пакет с Вологодчины, уже от Е.И. Питерцевой, которая на общественных началах заведовала музеем при Чагодощенском стеклозаводе: <Наш музей заводской, но я не смогла не собирать материалы о земляке. Есть стенд о Ларионове, папка-альбом, а главное, проводится работа по воспитанию пионеров на примере его жизни. Два пионерских отряда, носивших имя летчика, уже выросли из пионеров, сейчас это имя носят три отряда. К тому же дан материал по герою теперь уже семиклассникам (по новой классификации классов) вологодской школы № 16. Собранная библиография по герою насчитывает 20 источников>. Снимок 1978 года об открытии в Чагоде памятной стелы трем здешним Героям Советского Союза - К.Д. Высоцкому, Н.Н. Павлову и Г.П. Ларионову.
    Итак, Ларионов с 1 января 1928 года работал слесарем на заводе <Красная заря> в Ленинграде и одновременно учился на вечернем рабфаке при Ленинградском физико-механическом институте. В 1931 году окончил его, что давало право поступить и в сам институт, но уже на следующий год по партийной мобилизации он был призван в ряды РККА. С июня 1932-го по январь 1933 года - курсант военно-теоретической школы летчиков в Ленинграде, с января 1933-го по декабрь 1934-го года - курсант школы летчиков в г. Энгельсе, с 1934-го по апрель 1938 года - летчик-инструктор этой школы, затем командир звена там же, а с мая 1938 года - командир звена 7-го ИАП 59-й авиабригады. И советско-финляндская война.
    Хелюля и далее
    Помощь ветерана-техника М.П. Гуз: <Полк этот прибыл на фронт 30 ноября 1939 года, вел ожесточенные боевые действия с озер Вохярви и Карку, что находились в 20 - 30 километрах от линии фронта. За время боев здесь Ларионов лично сбил 5 самолетов противника и еще 5 в группе. Советские авиаторы показывали образцы мужества, под огнем врага в сложных метеоусловиях прорывались они к целям:> Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 марта 1940 года Г.П. Ларионову было присвоено звание Героя Советского Союза. А Георгия Петровича по окончании боевых действий перевели в 153-й ИАП, и до Великой Отечественной войны в этом полку героем был только он.
    По окончании той войны полк перевели в наш поселок (тогда поселка не было, одни хутора) Хелюля, где на полях срочно была утрамбована земля для посадок и взлетов авиации. Кстати, позднейший здешний аэродром - прямой наследник того, <ларионовского>. Офицерский состав расселили в пустом городе, в том числе и на северной окраине, откуда и пошло его, сейчас подзабываемое, название - Авиагородок. <В поселке рядом с центром, - сообщал бывший техник по приборам Н.Н. Зверев, - как он назывался, точно сказать не могу, кажется, Пайкале, но дома там были деревянные, одноэтажные:> Досоветские жители города район выше нашей братской могилы называли Пуйккола!
    При личной встрече в Москве Ф.И. Перетрухин рассказал: <Жил я около вокзала, в доме с лифтом, в квартире, и сейчас помню ее номер, 21: И не одни мы из полка там жили. Как я приехал, смотрю - хороший дом и никого, пуст. Подсказал командованию, и большинство наших офицеров поселилось здесь>.
    <Наш полк дислоцировался на аэродроме Хелюля (г. Сортавала) с ноября 1940-го по 20 апреля 1941 года, после чего вылетел в Кексгольм: Служили в Сортавале и позже стали Героями Советского Союза ныне полковник в отставке Макаренко Николай Федорович, полковник в отставке Смирнов Алексей Семенович:> - это из письма ветерана В.Е. Овсянникова. Дополню, что служил в 153-м, жил в Сортавале и посланный под Мурманск единственный в мире летчик, совершивший три воздушных тарана (два - в одном бою!) А.С. Хлобыстов, тоже герой:
    Перелет в Кексгольм, который еще не стал Приозерском. 22 июня. Бои. Первые погибшие, в том числе и Ларионов. Блокада, выезд из нее на автомашинах по Дороге жизни. Валдай, где прошли переформирование полка и переучивание с двукрылых И-153 и МиГ-3 на американско-лендлизовские Р-39 <Аэрокобра>. Оборонительные бои и путь на Кенигсберг. В итоге полк стал гвардейским, поменяв номер на 28-й. Его летчики завершали службу, уходя на пенсию и в конце концов стали собираться на свои встречи то там, то там. И в Приозерске.
    ...Память о полке и конкретно Г.П. Ларионове осталась жить. До сих пор. Я успел написать книгу об этом славном полке, но не успел ее издать. Переслал рукопись в приозерскую библиотеку и крепость-музей, а также в подмосковный г. Андреаполь, где базируется нынешний <наследник> того 153-го ИАП: кому там интересно, пусть хоть так прочтут, не пропадать же! А в связи с приближением 100-летия со дня рождения Георгия Петровича приозерцы решили-таки выпустить книгу о 153-м. Работа над изданием ведется.
    В связи с юбилеем у меня предложение землякам увековечить память о действительно славных летчиках-<сортавальцах>. Может быть, изготовить памятную доску в честь Г.П. Ларионова и его товарищей.

Владимир СУДАКОВ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003