ПАМЯТЬ
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Крушение <Пантеры>

Упреждая вопросы читателей, замечу: решение вермахта о строительстве с октября 1942 года на оккупированных землях Северо-Запада СССР стратегической позиции <Пантера> - событие не из радостных для истекавшей кровью страны. Какая-никакая с привкусом горечи, но <дата> - тому плану 65 лет. О том, как обошлась с ним история, рассказ впереди.
    Предлагаемый текст опирается на свидетельства участников войны в этих местах - партизан и бойцов регулярной армии, жителей захваченных врагом исконно русских селений. Уместно также напомнить, что линия <Пантера> простиралась от Нарвы к Пскову, Острову и далее на юг, вплоть до Полоцка, фашисты считали ее неприступной для советских дивизий.
    Трасса <Пантеры> протянулась вдоль ликвидированной захватчиками нашей довоенной железнодорожной ветки из Пскова на Полоцк. Предварительно немецкие пришельцы-комбинаторы освободили насыпь от всех деталей из металла - рельсы, костыли и даже прокладки были отправлены в Германию на переплавку. И нетрудно догадаться, для чего это делалось: чтобы восполнить потери боевой техники в первых сражениях на Восточном фронте.
    Автор заметок из детей войны. Вместе с родителями непосредственно проживал в полосе, примыкавшей с севера к <Пантере>, что, несомненно, прибавляет убедительности запискам о грозных событиях 1943 - 1944 годов. Обширная территория на целые 36 месяцев оказалась во власти завоевателей.
    Центральный узел -
    Островский обвод
    Имеется в виду Псковско-Островский узел укреплений. Не зря фашистские генералы называли его ключом к парадным дверям Ленинграда и воротами в Прибалтику.
    Любители военной истории, школьные учителя, случалось, спрашивали у меня, что представляла собой позиция гитлеровцев <Пантера>. Упоминания об этой запасной линии обороны встречаются и в научных исследованиях, и в воспоминаниях ветеранов войны, да и в публицистике тоже. Возможно, такие вопросы навеяны боями и жертвами при преодолении советскими ратниками линии Маннергейма на Карельском перешейке в 1939 - 1940 и 1944 годах - особо мощной системы финских укреплений.
    Участников штурма <Пантеры>, ветеранов войны, с годами становится все меньше, события обрастают легендами, а то и вовсе забываются. Информация скудная, в лучшем случае укладывается в пару абзацев в книгах последних десятилетий.
    <Пантера> на пути от Нарвы к Острову проходила через знакомые места в пяти-шести километрах от нашего хутора. Укрепляться на этом рубеже оккупанты начали с осени 42-го и продолжали это делать весь 43 год. Тогдашняя вражеская пропаганда после провалов в наступлении немцев на Москву и Сталинград не уставала превозносить <Пантеру> как трамплин для реванша за сокрушительные поражения на Восточном фронте. Словом, на <Пантеру> ее авантюрные авторы возлагали исторические, судьбоносные для Германии надежды.
    Пора сказать, как выглядела <Пантера> в натуре. Система мощных оборонительных сооружений протянулась по берегам Псковского озера, рек Псковы, Черехи, Великой, по холмам Псковско-Порховской равнины на целые, как минимум, двести километров. Центральный узел укреплений - Островский обвод. Вдоль дорог, рек, вокруг городов и деревень - боевые опорные пункты. Стратегическая позиция состояла не только из привычных траншей, но и из блиндажей, дотов, многорядных минных заграждений, зарытых в землю танков и пушек, готовых действовать по прямой наводке. На всем протяжении проволочные препятствия, на отдельных участках спирали бруно, и плюс к тому противотанковые рвы шириной четыре метра и глубиной до трех. Кроме минных полей, еще и надолбы на подступах. В заболоченных местах некие заборы с выдвижными площадками для пулеметов, в древесно-земляных заграждениях - амбразуры.
    Конец февраля 1944 года ознаменовался приходом советских войск от стен Ленинграда к <Пантере>, но прорвать ее с ходу не удалось. Лобовые атаки с нашей стороны ничего не дали кроме напрасных и обильных жертв, потери в боевой технике тоже были внушительные. Подготовка к новому штурму <Пантеры> заняла долгих четыре с лишним месяца.
    Сходить <за оборону>
    На земляных работах в интересах <Пантеры> оккупанты пытались использовать население из окрестных деревень, в основном молодежь, но при любом удобном случае люди уходили к партизанам. Пусть не сразу, но ребята получали оружие, что называется, осваивали курс молодого бойца, и в свои 15 - 16 лет становились защитниками родной земли.
    Объекты строившейся гитлеровцами <Пантеры> служили притягательной и постоянной мишенью для партизан. Впоследствии комбриг Леонид Цинченко напишет в своих воспоминаниях: <Отряды систематически уничтожали вражеские укрепления на участке Псков - Остров. Они снимали проволочные заграждения, затапливали водой, сжигали дзоты и бункеры на линии <Пантеры>. Отряд под командованием Григорьева за одну ночь ликвидировал пять километров проволочных заграждений>.
    Допускаю, что данное суждение относится к событиям лета или осени 1943 года, когда от Ленинграда наши регулярные войска готовились устремиться на юг и запад, на оккупированные врагом земли. Факты из обычной практики.
    В свое время, будучи в отпуске в родных местах, из Богданова я наведался в Жеребьи. В войну это называлось <сходить за оборону>, то есть просочиться, преодолеть <Пантеру>. В Жеребьях я встретился с бывшим разведчиком из спецгруппы О. Васильяна Владимиром Семеновым, в мирной жизни совхозным плотником, отцом взрослеющих сыновей и дочерей. Его псевдоним разведчика - Володя-гармонист, фамилии тогда не разглашались. Он-то и поведал, кто в 43-м был для группы партизан проводником через <Пантеру>, оказывается, его отец Тимофей Михайлович Семенов. В районе деревни Улазово (на современных картах - Влазово) партизаны подорвали экскаватор, работавший на трассе <Пантера>. Владимир Тимофеевич даже указал, кто это сделал, - Николай Матренин (скорее всего, тоже псевдоним вместо подлинной фамилии), он из местных. Операция проводилась по осени до выпадения снега, чтобы не оставить следов.
    Коридор для прохода <за оборону>, которым пользовались Семенов-старший и его подопечные подрывники, располагался возле деревни Житницы, а партизаны, которые лишили строителей <Пантеры> архинужного для них, по некоторым данным, дизельного экскаватора, пришли туда из деревни Новой.
    Что в книге
    памяти моей?
    К марту 1944 года фронт от Ленинграда откатился на запад, где-то даже на 280 километров, уперся в линию <Пантера> и, увы, завяз на 145 дней. Лобовые атаки батальонов Советской армии стоили крупных жертв. Только на территории нашего Волковского сельсовета на подступах к <Пантере> восемь братских захоронений, где покоится прах 620 ратников. Древняя земля обильно полита кровью ее защитников.
    Как когда-то призывал мой коллега со страниц молодежной газеты: <Остановись! И склони голову...> А сколько на этой земле безымянных забытых могил?! Удел партизан, подпольщиков, узников гитлеровских концлагерей, мирных жителей, сожженных вместе с их деревнями.
    На объекты <Пантеры> из наших мест весной и летом 44-го были нацелены стволы дальнобойной артиллерии, в небо над хутором периодически, по погоде, поднимался аэростат. На ближайших подступах по укреплениям врага лупили тяжелые минометы, не раз на дню раздавались залпы катюш. И ничего. <Пантера> стояла словно скала.
    Тогда, уже в июле, в Ставке было решено присмотреться к Стрежневскому плацдарму, что на западном берегу реки Великой, к югу от Острова. Плацдарм, по оценкам военных спецов, крохотный, восемь километров по фронту и два-четыре в глубину, но иного не было. Отсюда и предполагалось по войскам противника нанести главный удар смежными флангами 1-й ударной и 54-й армий, а на втором этапе 67-я армия, развивая успех соседей, должна была очистить от гитлеровцев Остров и его окрестности.
    Эти подробности заимствованы из мемуаров генерала армии С. Штеменко, участвовавшего в планировании и подготовке операции по овладению Островом и Псковом. <Так получил я благословение на первую самостоятельную поездку в качестве представителя Ставки>, - пишет он, имея в виду в том числе и свою работу в войсках на Стрежневском плацдарме. Благословение получил от кого? Естественно, от Верховного Главнокомандующего.
    Считанные дни оставались до полного крушения линии <Пантера>.

Виктор ТИМОФЕЕВ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003