ВОЕННЫЙ ВЕСТНИК
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Пушки Роченсальма

Спящие на дне
    Морские орудия Александровского завода играли весомую роль в войнах России конца XVIII - начала XIX века, в громе битв добывая славные виктории русским армии и флоту. Немногие из этих пощаженных временем пушечных стволов ныне покоятся в музейной тишине либо украшают собой парки и набережные Кронштадта и Севастополя. Иные же, затянутые илом, спят на морском дне, в местах гибели своих кораблей.
    В середине ХХ века на дне Балтики, близ финского городка Руотсинсалми, недалеко от большого приморского города Котка (в конце XVIII века они носили шведские названия Роченсальм и Фридрихсгам), аквалангисты-исследователи, которых ныне принято именовать заморским термином <дайверы>, обнаружили затонувший здесь в русско-шведской битве 1790 года гребной фрегат Балтийского флота <Святой Николай>. Финны сумели поднять с него на поверхность уникальные предметы, в том числе корабельные орудия с выбитой <прорезью> кириллицей - <АЛЕКСА ЗАВО...> История неохотно приоткрывает свои тайны, особенно если их хранит дно морское. Но если это случается:
    Незнаменитая война
    Эпопея петрозаводских орудий <Святого Николая> связана с той самой войной на Балтике, которой российская и шведская короны завершили многовековой спор за карельские земли и невское устье. Войне 1788 - 1790 годов не повезло, в истории ей отводится довольно скромное место. И, как нам представляется, совершенно напрасно, ее события и действующие лица, безусловно, заслуживают памяти потомков.
    Итак, молодой, воинственный и амбициозный шведский король Густав III, мечтающий о славе и победах своего великого предшественника Карла XII, вознамерился вернуть обратно земли, потерянные Швецией по Ништадтскому миру 1721 года, и смыть тем самым национальный позор. Король верил в скорую победу над своей <кузиной> Екатериной - Россия была связана тяжелой войной с Оттоманской Портой. Однако русские не давали повода к войне. И Густав его нашел способом, прямо скажем, неблагородным. В июне 1788 года Швеция обвинила Россию в нападении на пограничный пост Вуальтенсальм, хотя на самом деле русских там изображали те же шведы, обряженные в русские мундиры, специально пошитые для этой провокационной инсценировки в мастерских Стокгольмской оперы.
    Неправедно начатая война Густаву не задалась и на суше, и особенно на море. Летом 1788 года русские одержали победу у острова Гогланд. В августе 1789-го адмирал К.-Г. Нассау-Зиген, гессенский принц на русской службе, нанес королевскому флоту поражение у Роченсальма (ныне финский городок Руотсинсальми, в переводе - <Шведский залив>). В морском сражении в Выборгском заливе 26 июня 1790 года молодого соискателя военных лавров ждала настоящая катастрофа - было потеряно 67 шведских кораблей, остальные еле ушли в Свеаборг. Король, сам едва не попавший в русский плен, в гневе потребовал от армии и флота русской крови. А императрица Екатерина поручает разработать секретный план взятия в плен самого короля и доставки молодого <кузена> пред ее светлые очи в Санкт-Петербург:
    Цусима Екатерины
    Шведские моряки утешили своего монарха очень скоро - уже 28 июня 1790 года. Второй роченсальмский бой завершился для русских разгромом, сравнимым разве что с Цусимой. Неприятель, возглавляемый жаждущим реванша королем, имея сутки форы в ожидании прихода русской флотилии Нассау-Зигена, вовремя оборудовал позиции в шхерах Роченсальма, установил батареи, промерил глубины в заливе, свои галеры поставил на якоря, а главный фарватер перекрыл затопленными брандерами.
    Русские галеры подошли к Роченсальму белой ночью. Усталые команды рвались в бой немедля, стремясь подарить победу государыне в день 28-летней годовщины ее восшествия на престол. Но атаковать Нассау-Зиген решил поутру. И тут капризная стихия властно вмешалась в ход войны: утренний свежий ветерок вскоре перешел в грозный шторм. Волны безжалостно понесли русские корабли к скалам и губительным вражеским батареям. Со слезами на глазах, бессильный что-либо предпринять, наблюдал бесславную трагедию своей армады с флагманского корабля русский адмирал:
    <Святым Николаем> в его последнем бою командовал капитан Митчелл, англичанин, принятый на русскую службу в 1789 году. По воспоминаниям уцелевших, он крикнул своим подчиненным: <Мне не довелось подать вам пример, как должно побеждать, так я покажу вам, как следует умирать!>
    Бой завершился к полуночи полным разгромом русских. Потери составили пятьдесят два вымпела, тысячи убитых, пленных и утонувших, много кораблей было захвачено, часть судов экипажи сожгли сами, а выброшенные на камни галеры волны быстро превратили в обломки. Трофейные корабельные флаги победители торжественно разместили для обозрения в Стокгольме в Большой кирхе. Ныне они экспонируются в столичном музее армии.
    После <конфузии> Нассау-Зиген благородно отказался от всех наград и потребовал суда над собой. Однако против ожидания государыня произвела его в полные адмиралы и даже назначила главным командиром гребного флота.
    Призрак оперы
    Швеция войну проиграла, и вскоре Густав III попросил у <кузины> мира. Екатерина, пребывая во всем величии незыблемой российской мощи, со снисходительным лукавством назвала своего венценосного кузена: <Маленький бедный герой!> Герой оказался действительно бедным. Оппозиция отомстила молодому сумасброду за неудачную и разорительную войну, самовольно начатую им без согласия риксдага и дворянства. В 1792 году король был убит офицером-заговорщиком на маскараде в столичной опере. Маскарадом эта война началась, им и закончилась:
    <Святой Николай>:
    Однако после всей предыстории пора поговорить и о дальнейшей судьбе петрозаводских пушек <Святого Николая>, и о самом этом корабле. В документах XVIII века упоминаются два наименования гребного фрегата: <Николай> и <Святой Николай>. Скорее всего, фрегат спустили на воду в апреле 1790 года в Кронштадте, его длина достигала 130 футов, ширина - 32 фута, глубина трюма - 11 футов (40х10х3 м). К сожалению, в питерских архивах до сих пор не удалось обнаружить его чертежи. Правда, в музеях нашлись две его модели, но они имеют существенные различия: по одной корабль имел 28 пушек, по другой - 38. В 1990 году финский мастер К. Иммонен создал новодел <Св. Николая> в масштабе 1:10 для музея Кюменлааксо в Котке, и сейчас в музее воссоздается еще одна его демонстрационная модель.
    Кстати, после обнаружения корабля среди зарубежных исследователей развернулась дискуссия: некоторые полагали, что найден гребной фрегат <Мария>, другие стояли за шебеку <Прозерпина>.
    :и его пушки
    В 1999 году на II международном конгрессе по морской археологии Балтийского региона в Санкт-Петербурге один из авторов этих строк, Михаил Данков, познакомился с известным археологом Константином Шиликом из Гамбурга, сделавшим интересный доклад о поднятых со дна реликвиях русской морской истории. Часть предметов с лежащего на 16-метровой глубине фрегата, в том числе носовая женская фигура, находится в музее Кюменлааксо в Котке. Огнестрельное и холодное оружие, штурманские инструменты, иконки-складни и нательные кресты, обувь и одежда моряков, кухонная утварь, инструменты сапожника и ружейные кремни переданы в Морской музей Хельсинки. Осенью 2006 года в Германии мои пути вновь пересеклись с Константином, занимающимся историей затонувшего гребного фрегата <Святой Николай>. Тогда же он сообщил мне и о вырезанных на пушках <александровских> клеймах.
    По его словам, артиллерия с фрегата <Святой Николай> экспонируется на незаселенном музейном острове Варисаари недалеко от Котки. Из 17 мощных морских орудий десять 18-фунтовых (калибр 381 мм), одно 12-фунтовое (305 мм) и шесть 6-фунтовых (152 мм). Установлены они на <родных> дубовых лафетах, также поднятых с морского дна, сохранились даже клинья, которыми меняли угол вертикальной наводки. При осмотре двух пушек над цапфами обнаружились одинаковые прекрасной сохранности <прорези> <АЛЕКСА ЗАВО>, что свидетельствует: орудия отлиты на Александровском пушечном заводе в Петрозаводске при британце Карле Гаскойне, управлявшем им с 1786 года. На так называемой тарели ствола одного орудия вырезан якорь, на другом якорь и надпись <ВЕc 124 Пуlд 30?Ун>. Это значит, что пушки весом 124 пуда 30 фунтов предназначались для установки на кораблях и весили 18-фунтовые пушки по 2,043 современные тонны. На стволе третьей пушки этого калибра, отличающейся от петрозаводских орудий, сохранилось лишь литое изображение российского двуглавого орла.
    Удивительно, но первые работы по подъему ценных пушек с утонувшего корабля начались уже в конце XVIII века. В 1795 году под руководством рижского водолазного комиссара К. Риделя с правого борта <Святого Николая> было поднято с помощью техники тех лет - водолазных колоколов и понтонов - 12 или 16 орудий.
    Общая память
    Любители морской старины из роченсальмского общества аквалангистов и историков умело приспособили недалеко от пристани острова Варисаари два специальных ангара для пушек и крупных деталей корпуса с русского фрегата, получился удачный вариант открытого хранения. К тому же предприимчивые финны отстроили и уже с лихвой окупили стилизованное под морской форт летнее кафе <Форт Элизабет> - с русской водкой и балтийской селедкой, где между столиками, у барной стойки и у входа установлены уже мирные орудия нашего литья.
    Может показаться, что наши соседи продемонстрировали пренебрежительное отношение к русским боевым реликвиям. Но это не так. В Суоми с уважением относятся и к истории, и к памяти павших воинов. В 1975 году финские дайверы, исследуя помещения русского фрегата, обнаружили останки моряков и подняли их на поверхность. Вскоре на старинном кладбище у православной церкви Св. Николая в центре Котки прошло торжественное захоронение праха российских матросов и офицеров со <Святого Николая> с богослужением по православному обряду, причем в церемонии принял участие министр культуры Финляндии. Был установлен гранитный монумент в память о русских моряках. В 1990 году на острове Варисаари, недалеко от <Форта Элизабет>, король и королева Швеции открыли обелиск в память о военных моряках, сражавшихся и погибших при Роченсальме в 1789 и 1790 году.
    Выдвинутая несколько лет назад общественная идея о возвращении в Петрозаводск хотя бы одной из многих петрозаводских чугунных пушек, находящихся на набережной Кронштадта, пока не дала реального результата. Будем надеяться, что еще даст. Но что если попробовать договориться с муниципалитетом Котки о передаче петрозаводских пушек <Святого Николая> для экспонирования в нашем Карельском краеведческом музее? Им там быть куда уместнее, чем в финском ресторане:

Михаил ДАНКОВ,Сергей ЛАПШОВ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003