СРЕТЕНИЕ
Новости
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Последняя настоятельница Ладвинского монастыря

Основанное в 1901 г. рядом с селом Ладва Петрозаводского уезда в местечке Борки Ладвинское Кирико-Иулиттинское Боголюбское женское сестричество в 1903-м было зарегистрировано как общежительный женский монастырь Олонецкой епархии. Первой его настоятельницей была игумения Вриенна (в миру Варвара Васильевна Чистякова), переведенная из Новгородского Десятинного монастыря.
    Главной святыней нового монастыря стал образ Пресвятой Богородицы <Боголюбская>, пожертвованный в конце XIX века новгородским купцом, уроженцем села Ладва Р.Н. Красновским вместе с иконами Воскресения Христова и Всех Новгородских святых. Еще за десять лет до основания обители на средства ладвинского жителя Василия Федоровича Кипрушкина был построен храм во имя свв. мучеников Кирика и Иулитты. Затем в обители возвели деревянный двухэтажный трапезный корпус и дом для сестер, обнесенные каменной оградой с четырьмя башенками на углах.
    Монастырь был более чем скромным по достатку, но паломники любили его посещать. Благолепие церковной службы, доброта и заботливость насельниц привлекали и местных жителей, особенно женщин, которые нуждались в поддержке и утешении, потому что их мужья, занимаясь отхожим промыслом, большую часть года проводили вне дома. Сестры обители успешно занимались полеводством и огородничеством, охотно делились с жителями села Ладва и близлежащих деревень семенами и секретами выращивания различных культур. Так обитель просуществовала 15 лет, до закрытия в 1918 г. Земли, принадлежавшие обители, самовольно разделили между собой беднейшие крестьяне с. Ладва. Сестрам оставили 15 десятин, но затем и те отобрали.
    В 1921 г. на монастырской территории устроили опытное семенное хозяйство и молочную ферму. Насельницам монастыря разрешили работать в нем поденщицами. Первая игумения монастыря матушка Вриенна не пережила разгрома обители и умерла в 1919 г. Настоятельницей осиротевшей обители в 1920 г. выбрали монахиню Александру, исполнявшую послушание экономки.
    Александра Ивановна Трошенкова родилась в 1873 г. в деревне Гридино Кожегодского уезда Вологодской губернии. Пострижена в монашество в 1897 г., с 1902-го была насельницей Ладвинского монастыря. Нам неизвестно, где будущая игумения приняла постриг и в каком монастыре подвизалась с 1897 по 1902 г. В деле указано только ее монашеское имя Александра. Вероятно, в Ладвинский монастырь она приехала уже монахиней.
    После закрытия монастыря игумения Александра вместе со своей племянницей, тоже монахиней, жила рядом с обителью. Они имели дом и небольшое хозяйство: огород, корову и теленка. Управляться в хозяйстве им помогали местные жители, поэтому в деле указано, что игумения - кулачка, использующая наемный труд.
    В сельскохозяйственной артели трудились в основном пятнадцать монахинь, а возглавляла хозяйство в качестве управляющей игумения Александра. В 1927 г. сельхозартель развалилась. Вину за это возложили на игумению. Однако причины распада хозяйства были объективными. Большинство монахинь и насельниц, выселенные из монастыря, в 1926 г. уехали в родные края. В Ладве несмотря на преследования со стороны властей в домах рядом с монастырем оставались жить те монахини, которым некуда было уехать.
    Большинство зажиточных селян ни в какие артели вступать не хотели. С давних времен Ладва была богатым купеческим селом. Здесь жили лесопромышленники и торговцы, которые не желали менять образ жизни и при новой власти. Монахиня Анастасия Нефедова рассказывала, что местные жители, бедные единоличники, не приученные к совместному труду, на монастырских землях, отобранных советской властью, работали плохо. В результате артель распалась.
    По рассказам свидетелей, матушка во всех сложных ситуациях советовалась с местным священником отцом Павлом Еноховым. Однако, когда в первой половине 20-х гг. произошел обновленческий раскол, она не приняла нововведений, навязанных Церкви реформаторами, и отстаивала позиции <тихоновцев>. Православные ладвинцы тогда разделились. Одни посещали Никольский храм, приход которого отпал под начало обновленцев, другие - монастырскую церковь свв. мчч. Кирика и Иулитты, которую хранила от обновленческого влияния матушка Александра.
    Церковный староста Никольской церкви с. Ладва М. Дьяконов сообщал: <Членами обновленческой Церкви были священник Енохов Павел и я, Дьяконов, староста. А остальные все остались <тихоновцами>. До раскола Церкви Енохов был благочинным, а после раскола был заменен священником Александром Никольским. Церковь свт. Николая в Ладве стала обновленческой, поэтому эта группа лиц <тихоновцев> даже не ходила в нее молиться, а собиралась для моления сначала в монастыре, где служил иеромонах (фамилии не помню), когда был закрыт монастырь, то эти лица собирались для моления в доме бывшей игумении Трошенковой>. Матушка говорила, что, присоединяясь к обновленцам, о. Павел таким разделением ослабляет Церковь. В заключительном обвинении ее характеризуют как кулачку, лишенку и <ярого тихоновца>.
    Весной 1930 г. на бывших монастырских землях организовали совхоз <Луч>. Поскольку игумения жила рядом с монастырем, где расположилось колхозное правление, то к ней часто обращались за советом по вопросам земледелия. Матушка никогда не отказывала в помощи. Колхозник Григорий Зелемоткин даже предлагал назначить игумению Трошенкову зав. огородной частью в колхозе, говоря, <что она старый специалист, лучше всякого агронома>, но колхозники решили все делать сами. По свидетельству крестьянки Анастасии Ваколиной, матушка Александра говорила: <Я ведь монашенка, в колхоз меня не примут, да и толку из колхоза не будет>.
    Игумения Александра была тверда в вере: <:Я была ранее и являюсь теперь человеком религиозных убеждений, так как я в этом направлении воспитывалась, а затем уже жила по монастырям. Революция для меня была непонятна, так как она в корне ломала существующие веками устои монархизма, которые мне были близки и дороги как человеку религиозному, поэтому во мне сложились убеждения в необходимости борьбы за отстаивание религии и монастырской церкви>. <:Надо отстоять от изъятия у верующих монастырь, а потому приходится организовать двадцатку, которая бы проводила работу>, - говорила матушка. Монастырская двадцатка состояла в основном из середняцкого населения, сама матушка в двадцатке не состояла, но на собраниях присутствовала, пользовалась доверием у членов двадцатки. Собрания проводились сначала в доме Порфоевых, а затем в церкви.
    Крестьянин д. Лахта А. Фофанов рассказывал: <:по моему убеждению, Трошенкова вела линию: по сохранению монастыря: К 13-й годовщине Октябрьской революции колхозу нужно было открыть клуб в церкви бывшего монастыря и на церкви поставить красный флаг. Ключи от церкви были у Трошенковой, которая оказала сопротивление, собрала церковную двадцатку, какое решение было принято, мне неизвестно>. В документах сообщается, что на совете решили ключи от монастырского храма не отдавать, пока не будет бумаги от КарЦИКа с решением о его закрытии. Когда такую справку представили, ключи пришлось отдать, и монастырскую церковь закрыли.
    В апреле 1931 г. против группы жителей с. Ладва и членов церковной двадцатки возбудили уголовное дело, по которому как обвиняемые проходили священники Павел Енохов и Александр Никольский, диакон ладвинской церкви Федор Фомин, игумения Ладвинского женского монастыря Александра Ивановна Трошенкова, члены двадцатки ладвинской церкви - всего 19 человек.
    Игумению Александру арестовали 27 мая в Вологде, куда она приехала ухаживать за больным братом. 16 июня спецконвоем ее направили в Петрозаводск. <В 1923 г. в Ладве произошел раскол на <тихоновцев> и обновленцев, я была <тихоновцем>, подобрала сторонников и организовала двадцатку в Борках, церковь в Борках и двадцатка при ней считались <тихоновского> течения>, - говорила она на допросе 20 июня.
    Все арестованные обвинялись в создании контрреволюционной группировки и в антисоветской агитации. 15 августа 1931 г. из Политического управления ОГПУ Карельской АССР дело было передано на рассмотрение в ЛВО. Постановлением тройки ПП ОГПУ в Ленинградском военном округе все были осуждены по статье 58 (игумения Александра (Трошенкова) по статье 58 пункты 7 и 10 УК РСФСР) и приговорены к разным срокам отбывания наказания в концлагерях или ссылке в северный край. Игумении Александре присудили три года лагерей и отправили в Севлаг ОГПУ в г. Сольвычегодске.
    В начале 30-х гг. по всей стране проходила кампания разгрузки концлагерей от старых и больных заключенных, которые не могли ударно работать на стройках социализма, поэтому многим лагеря заменяли ссылкой, а совсем немощных иногда отправляли домой. Под действие этой кампании попала и матушка Александра. Ее освободили досрочно в 1933 г. Эта добрая весть застала ее в Ухтпечлаге (г. Чибью). Матушка вернулась в Петрозаводск. В 1938 г. весной она еще жила в городе, о ней упоминается в следственном деле Николая Никифоровича Неелова, потомственного дворянина, члена церковной двадцатки Екатерининской кладбищенской церкви. Н. Неелов сообщает, что среди его знакомых были А. Трошенкова, бывшая игумения Ладвинского монастыря, и др. монахини, а также о. Иоанн Вифлеемский, священник соломенской церкви. Дальнейшая судьба матушки пока неизвестна.

Татьяна СОРОКИНА



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003