Военный ВЕСТНИК
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Лето 44-го: белые пятна

Этой публикацией мы завершаем нашу трилогию о боевых действиях на Свири и Карельском фронте - беседы с исследователем темы, петрозаводским военным краеведом Олегом Георгиевским.
    - Олег Владимирович, читая имеющиеся исторические труды на эту тему, иной раз приходишь к мысли, что после нашего июньско-июльского наступления 1944 года, выхода к Питкяранте, Лоймоле, государственной границе как-то вдруг сразу наступает перемирие с Финляндией. А куда делись еще два месяца боевых действий, непонятно!
    - Согласен, тем более что события в этот период происходили, действительно, интересные.
    - Начнем с того, чем закончили в предыдущей беседе, - линии <У>, к которой 10 - 11 июля вышли наши войска. Что она собой представляла?
    - По свидетельству самого командующего фронтом К.А. Мерецкова, который ее осматривал, для ее прорыва <потребовалось бы такое же количество технических и материальных ресурсов, что и на Свири>. Линия опиралась на сооружения, построенные еще в <зимнюю войну>: несколько линий траншей с дотами, дзотами, позициями артиллерии, проволочными заграждениями и минными полями, пулеметными гнездами и стрелковыми ячейками на болотистых местах. Высоты у Питкяранты были превращены в форты, за их обратными эскарпированными (подрезанными) скатами была проложена дорога, по которой курсировали грузовики с <кочующими> минометами. Оборону от Ладоги до озера Гимольского занимали четыре финские дивизии и три бригады.
    - Но ведь наши войска значительно превосходили противника?
    - Это превосходство они не могли реализовать. Огромное количество войск, техники, боеприпасов еще нужно было доставить по назначению. Планируя операцию, рассчитывали, что бои по прорыву укреплений могут продлиться до полутора месяцев. Однако финны начали отход, и удар пришелся в пустоту. Преследовать врага пришлось по сплошь заминированной местности - только от Лодейного Поля до Олонца было снято более 40 тысяч мин. Переправы не справлялись с потоком техники. Автотранспорт простаивал из-за минирования дорог. Пришлось отказаться и от конных обозов: чуть ступит лошадь в сторону - сразу подрыв. Снабжение по озеру баржами также не удалось - устья рек Оять и Паша оказались непроходимо забиты топляком и нашими же минными заграждениями, причалы на Ладоге врагом уничтожены, и все приходилось доставлять на шлюпках.
    В итоге пехота за 20 дней наступления на своих двоих к линии <У> дошла, но со снабжением и поддержкой артиллерией и танками возникли серьезные проблемы.
    - Так что же, дорог на фронт не было?
    - Были. Но каждый патрон в 7-ю армию приходилось везти по кружному маршруту Вологда - Волховстрой - Лодейное Поле и далее автотранспортом на Питкяранту. При этом данная ветка снабжала еще и весь Ленинград с войсками и флотом! Все прочие железные дороги из центра в Ленинград были разрушены. В 32-ю армию, наступавшую от Медвежьегорска, все везли по маршруту Вологда - Архангельск - Обозерская - Сорокская - Медвежьегорск - Петрозаводск и далее на чем придется, так как и железная дорога Петрозаводск - Суоярви была выведена из строя.
    Героическими усилиями железнодорожников были быстро восстановлены пути и мосты от Медвежьегорска до Петрозаводска. Но поезда эту дистанцию проходили за пять дней. К тому же финская авиация часто совершала штурмовки составов одиночными самолетами-истребителями <Моран-Солнье-406>. Интересно, что налетам подвергались только воинские эшелоны - агентура у финнов работала хорошо...
    - Вы рассказывали в предыдущих публикациях, что многие места боев приходилось обследовать лично...
    - Интересны были, например, результаты нашего экспедиционного поиска на местах биваков 37-го гвардейского корпуса. Примерно до Салми мы обнаруживали скопления консервных банок из-под американской тушенки. Но под Питкярантой они уже не встречались...
    - А мне приходилось читать воспоминания ветерана 127-го легкострелкового корпуса, воевавшего под Лоймолой. Он свидетельствует, что наши бойцы, который день не получавшие даже сухаря, искали пищу в ранцах убитых врагов и те стали ходить в атаки без них. И будто бы <горячие финские парни> в боевом задоре сбрасывали еще и гимнастерки, оставаясь в белых нательных рубахах...
    - Интересная эта тема - фронтовой тыл...
    - Да, обычно все пишем о боях, а вот о том, что в среднем на одного солдата на передовой в ближнем и дальнем тылу работало 34 человека, иногда забываем. Однако продолжим наш разговор о ходе боевых действий.
    - На карте боев мы видим четыре идущих вдоль дорог основных оперативных направления: на Питкяранту, на станцию Лоймола, на Толвоярви и на Поросозеро и далее на финскую границу. 2 июля Свирская операция завершилась, и началась Сортавальская. Само название говорит о ее целях: зайти в тыл врага на Карельском перешейке. Это потом уже стараниями историков Свирско-Сортавальская стала именоваться Свирско-Петрозаводской. О важности и значении ее говорит то, что в разработке планов наступления принимали участие лично первый заместитель Верховного Главнокомандующего маршал Г.К. Жуков, начальник Генерального штаба маршал А.М. Василевский, его заместитель генерал-полковник А.И. Антонов.
    Надо сказать, что о линии <У> наши почти не знали, полагая, что главная тыловая позиция противника лежит по реке Тулемайоки. Действительно, за поселок Салми и рубеж Тулемайоки наши войска вели 4 - 6 июля тяжелые трехдневные бои. Там 37-й гв. ск и 4-й ск потеряли за три дня 10% своего состава, и прорвать позиции 6-го армейского корпуса финнов удалось только с вводом 127-го легкострелкового корпуса, поддержанного 7-й гвардейской танковой бригадой. Противник 7 - 10 июля начал отступление, причем из Питкяранты финны ушли сами, решив ее не оборонять, и заняли выгодные позиции северо-западнее, на высотах. Оставление города противником наша разведка проморгала, и Питкяранту (как в свое время Тихвин) <взяли>... корреспонденты армейской газеты.
    - Как в известной песне на слова Константина Симонова: <На пикапе драном и с одним наганом первыми врывались в города...>
    - Только в данном случае просто заблудились, посмотрели, доложили...
    - А кто-то, наверное, вертел дырку для ордена...
    - Как сказал Твардовский, <города сдают солдаты, генералы их берут...> Конечно, 10 июля наши войска Питкяранту заняли, при этом многие беспечно занялись сбором трофеев. Противник, выждав момент, открыл сильный артогонь, начались пожары, и в городке уцелело лишь несколько домов.
    15 июля полки 99-й гвардейской стрелковой дивизии при поддержке 29-й танковой бригады, гвардейских <катюш> на гусеничном шасси, тяжелой гвардейской артбригады прорыва безуспешно штурмовали позиции противника восточнее Питкяранты, у хутора Ниетъярви, у крутых, под 45 градусов, танконедоступных укрепленных высот. Около 460 десантников с помощью танкистов пробили между сопками узкий коридор и вошли в прорыв, но враг закрыл горловину, и обратно не вернулся никто. Другие попытки также не удались - сил уже не было...
    (Два года назад у Ниетъярви поисковым отрядом <Пилигрим> из Саратова была обнаружена большая братская могила тех наших солдат. На месте боя побывал и один из немногих ныне живущих его участников, ветеран 99-й гвардейской дивизии саратовец Вадим Сергеевич Шарапов.)
    - А как разворачивались боевые действия под станцией Лоймола?
    - Там наши наступающие корпуса натолкнулись на те самые рубежи у речки Колаа, что не удалось прорвать в 1940 году. У финнов было там орудие особой мощности на платформе, которое наши не смогли накрыть артиллерией и авиацией. Бои продолжались почти месяц. Взяли Лоймолу в полукольцо, но танки и артиллерия завязли на подступах, и станция не была взята. Не смогли прорвать вражеские позиции и 313-я Петрозаводская и 368-я стрелковые дивизии у Толвоярви.
    - А что стало с нашими дивизиями, перешедшими границу? Они попали в окружение?
    - На Поросозерской операции двух дивизий 32-й армии стоит остановиться отдельно. От Медвежьегорска противник отошел на укрепленную позицию озеро Гимольское - Поросозеро - Линдозеро. Саперы и бойцы 289-й стрелковой дивизии сумели проложить колонный путь в обход позиции с юга. И 11 - 15 июля вместе с 176-й сд устроили котел 21-й пехотной бригаде финнов, которая при прорыве потеряла 15 орудий, 30 автомашин, 35 лошадей, 75 велосипедов, около 350 винтовок и автоматов.
    Однако, перейдя 16 июля государственную границу силами 176-й сд и углубившись на 10 километров (это случилось второй раз за войну), наши две дивизии вскоре сами попали под удар группировки противника, собранной из 21-й пехотной и кавалерийской бригад, частей 14-й пд из-под Ругозера, отдельных батальонов. Маневренный бой в лесах финны выиграли, к тому же они опирались на построенную до войны линию <Салппа>. В сражении под Лонгонваара 176-я и 289-я сд потеряли, по финским данным (видимо, преувеличенным), 8 тысяч человек убитыми и несколько сотен пленными, всю боевую технику и по приказу командования прорвались из окружения. На выручку им были переброшены 3-я бригада морской пехоты, 69-я и 70-я морские стрелковые бригады, часть 29-й танковой бригады. Надо сказать, что особого значения для наших операций эта неудача, конечно, не имела и данный район важен не был. Другое дело, что противник эту <победу на границе> попытался всячески превознести ради поднятия упавшего-боевого духа войск и населения...
    - Знаю, что под городком Иломантси создан музей этой битвы с экспозицией под открытым небом, есть и братские могилы наших воинов, которые, кстати, содержатся в порядке... Олег Владимирович, когда наступление советских войск прекратилось?
    - Приказ о переходе к обороне был отдан только 4 августа, когда невозможность наступления была уже ясна всем. После этого ударные и элитные части были выведены (кстати, неисправные танки не стали эвакуировать просто - из-за невозможности отбуксировать и загнать на понтоны переправ - иногда технику в леса послать легко, а обратно вернуть трудно).
    - Но почему так долго и напрасно лили солдатскую кровь?
    - Ответ на этот вопрос может дать известный телефонный разговор Мерецкова со Сталиным, который прямо заявил командующему Карельским фронтом: <Финляндию вы должны подтолкнуть к выходу из войны. Маннергейм упорствует...>
    - <Далась победа нелегко...>
    - ... но не перестала быть победой. У Свирско-Петрозаводской операции есть определенные военно-политические итоги, о которых надо рассуждать откровенно. И есть белые пятна на ее карте, о которых мы также должны говорить. Ведь там отдали свои жизни тысячи безвестных героев Великой Отечественной войны, памяти которых мы и посвящаем эти строки.

Беседовал Сергей ЛАПШОВ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003