Военный ВЕСТНИК
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Гаккапелиты - история и легенда

Финские рейтары шведской армии в войнах XVII века
    Закончив одну войну, молодой король Густав II Адольф начал другую, с Речью Посполитой, продолжавшуюся с перерывами целых 12 лет. В это время, в 1618 - 1625 годах, финны были объединены в три конные хоругви (эскадрона) - Финляндский, Тавастландский и Карельский, а в гвардейской кирасирской роте был финский корнет (взвод).
    Летом 1625 года войска шведского короля занимают почти всю Лифляндию, а январе 1626 года у Вальгофа в Курляндии Густав Адольф, предприняв внезапный ночной поход, наголову разбивает войско Сапеги. Когда литовцы под давлением шведской пехоты начали отступление по узкому межозерному перешейку, король послал в атаку фланговые кавалерийские крылья генерала Горна и графа фон Турна, по шесть финских рот в каждом. Рейтары опрокинули пытавшихся контратаковать гусар и учинили разгром обратившейся в бегство пехоты и конницы. Потери литовского войска составили до 1200 убитыми и 150 пленными, а отряд Густава вообще не понес потерь! Прославленная польско-литовская гусария понесла от финнов свое первое поражение за последние 150 лет:
    Еще более отличились они в польской Пруссии, где летом 1626 года высадились войска Густава Адольфа. В серии из трех сражений при Гневе в сентябре этого года король-полководец отразил все атаки кавалерии своего кузена короля Польши Сигизмунда III Ваза, перешел в наступление и заставил поляков снять осаду крепости Гнев. В битве участвовали две роты финских конников, которые король лично водил в бои. В последнем из них он чуть не погиб, окруженный казаками, еще не догадавшимися, что толстый офицер, который лихо отбивается от них шпагой, - сам король Швеции. Один финский рейтар, чтобы не выдать врагу, кого надо спасать, закричал: <Все сюда, выручайте брата моего!> - и успел отбить своим пистолетом саблю от <кунинга Кустаа>. Подоспевшие финны отогнали запорожцев, но вскоре в переплет попал и рейтар, а на выручку ему поспешил уже сам Густав с драбантами: После схватки он с удовлетворением и не без юмора заметил: <Ну вот и я тоже спас брата моего!> - и прямо на поле брани совершил ритуал посвящения в рыцари. Названный брат короля, рейтар Юсси Партайнен родом из затерянного в дебрях лена Саволакс хутора Сулкава, получил дворянский герб в виде скрещенных пистолетов и новую фамилию Пистолькорс (<корс> - крест), известную впоследствии в истории и Швеции, и России.
    В тяжелой войне в голодной и чумной Пруссии финны отличались не только в сражениях, но и в разведках, партизанских рейдах, грабительских фуражировках и угонах скота, за что и получили прозвище <шведские татары> и <королевские казаки>. У врага они имели славу жестоких и бесстрашных, не сдающихся воинов. Правда, однажды в Лифляндии 11 финских рейтар попали в плен и были отправлены в Смоленскую крепость. Но оттуда они быстро дали тягу в Россию, были задержаны и доставлены в Москву, где в их судьбе принял участие сам государь Михаил Федорович. Ради хороших отношений с <братом Густавом> он явил беглым царскую милость: с ног до головы одетые в русское платье финны с каким-то боярином были доставлены в шведскую Нарву:
    Численность финской кавалерии постоянно росла: если в начале кампании имелось лишь 4 роты эскадрона подполковника Оке Тотта, то к концу войны уже 14 и столько же в армии генерала Горна в Лифляндии, где финские рейтары отличились в боях при Вендене и Зельбурге. Финны какое-то время составляли две трети всей конницы Густава Адольфа, и не было битвы, где бы они не отличились.
    В июле 1627 года под Лангерфельдом, будучи в разведке, 150 рейтар Тотта и 180 шведских мушкетеров встретили вражеский отряд из 8 гусарских и казачьих рот. Как свидетельствуют в своих письмах король и канцлер Оксиеншерна об этом небывалом бое, рейтары, воодушевившись мужеством отчаяния, атаковали и опрокинули неприятеля, положив от 150 до 300 человек, 8 человек с хорунжим пленили, захватили 3 - 4 хоругви, потеряв одного убитым и до десяти ранеными. Король с гордостью за своих <финнарна> отмечал: <Враг настолько обескуражился, что более не осмеливался на бой с нашими... И хотя противник и следил, как они шли в свой гарнизон у Вислы, и видел, как развевались в их руках трофейные знамена, он не мог ничего поделать, кроме как отступить, и наши возвратились с похода победителями:>
    Перед сражением при Диршау в августе 1627 года рейтары Тотта вновь спасли жизнь короля при рекогносцировке (он был близорук и постоянно заскакивал вперед). В первый день битвы кавалерия фон Турна, в составе которой было 4 роты финнов, одним <белым оружием> (шпагами) опрокинула и погнала по гатям через болото конницу гетмана Конецпольского, показав, что ее былое преимущество уже в прошлом. Победа шведов была несомненна, но на следующий день вновь неосторожный король Густав был ранен мушкетной пулей, и его войска отступили. Эскадрон Экхольта участвовал в походе короля на Грауденц и Страсбург летом-осенью 1628 года, в феврале 1629 года эскадроны Экхольта и Анрепа в отряде фельдмаршала Врангеля под Гуржно разбили войско Потоцкого, в июне участвовали в победной для гетмана Конецпольского битве при Тшцяне, где отделались небольшими потерями.
    На следующий год после заключения мира с Речью Посполитой, в июне 1630 года, армия Густава Адольфа вступила в войну в Германии, высадившись в устье Одера. В составе ее были эскадроны Стольхандске, Вюнша и Экольта - всего до тысячи закаленных в боях финских всадников. Европу финны поразили.
    Один французский наемник на шведской службе писал: <Это настоящие железогрызы! Финны по своему сложению люди низкорослые, но отважные и привычные к лишениям. Служат они на скудном рационе, обходясь без удобств. Это воистину люди из железа, и никакое оружие их не устрашает, никто не заставит их отступить - того в отряде, кто поворачивается к врагу спиной, они более не считают сыном своей Отчизны. Было интересно наблюдать, как они идут в бой. У них сбоку на ремне висят точильные камни, и сразу после получения приказа о выступлении и барабанной дроби они начинают точить свои мечи, и кажется, что артель косцов готовится к покосу. Но с финнами не до игрушек, когда речь о сражении:>
    В ходе <шведского периода> Тридцатилетней войны (1630 - 1648) финские рейтары входили в состав двух полков - Финского и Стольхандске, а с 1634 года - Абоско-Бьернеборгского Туре Бьельке, Тавастгусско-Нюландского Торстена Стольхандске и Выборгско-Нейшлотского (Карельского) Отто фон Икскюля. Численность их то поднималась, то падала от боевых и небоевых потерь (чумы), и мало кто из вступивших в эту войну увидел ее конец.
    В победной битве при Брейтенфельде в сентябре 1631 года между войсками Густава Адольфа и имперцами Тилли финны Стольхандске, сражаясь на правом фланге вместе со шведской конницей, отразили 7 яростных атак <непобедимых> валлонских кирасир Паппенхейма и обратили остатки их в бегство, окружили и полностью вырубили полк голштинцев и захватили артиллерию. Интересно, что перед битвой финны на марше сдали свои кирасы в обоз, за что Густав Адольф в наказание лишил их полковых барабанов, но после Брейтенфельда король вернул барабаны обратно...
    Вот что писал в своем романе <Королевский перстень> певец гаккапелитов Сакариас Топелиус: <При первом взгляде на эти в большинстве своем невысокие, коренастые фигурки верхом на низкорослых невзрачных лошаденках казалось совершенно невероятным, что они могут нанести удар рослым валлонцам на их горячих, крепко сбитых, огромных скакунах. Сам Тилли в речи, произнесенной незадолго до битвы перед войском, с презрением говорил о своих голодных, плохо экипированных врагах и об их лошадях, которые, мол, куда хуже самых дохлых немецких обозных лошадей. Но то, чего недоставало финским конникам в осанке и внешнем виде, с избытком восполняли их твердые, как железо, мускулы, их удивительное спокойствие, неколебимость и мужество перед лицом смерти. А их низкорослые лошаденки обладали выносливостью, немало способствовавшей победам финнов в их долгих утомительных многочасовых сражениях:>
    В движении армии к Рейну финские рейтары во главе с королем встретили в Гессене превосходящий отряд кроатов и рассеяли его. В октябре 1632 года отряд финских добровольцев дерзким ночным штурмом взял ворота неприступного Вюрцбургского монастыря, главной католической твердыни Германии, где после кровавой битвы солдаты делили золото и серебро шапками. Секретарь короля Сальвиус писал: <Наши ребята из Финляндии, что теперь учатся жить на виноградниках, не скоро захотят вернуться назад, в Саволакс. Во время лифляндских войн им часто приходилось довольствоваться водой и заплесневелым хлебом, теперь финн пьет вино из каски и закусывает белой булкой:>
    В битве при реке Лех в Баварии в феврале 1632 года финские рейтары решили исход дела, переправившись через бурную реку и зайдя в тыл имперско-баварской армии Тилли. После чего водивший финнов в бой герцог Саксен-Веймарский и прозвал их <гаккапелитами> - за боевой клич <Хаккаа пяялля!> (<Руби головы!>). В битве при Альте-Весте под Нюрнбергом в сентябре 1632 года рейтары Стольхандске вновь погнали тяжелую гессенскую и баварскую конницу имперцев. В драматическом сражении с Валленштейном при Лютцене в октябре 1632 года, где погиб их любимый <кунинга Кустаа>, финны отомстили за него, разбив противостоявших им кроатов и поляков, а подошедший в конце боя Паппенгейм, пытавшийся со своими кирасирами атаковать их, сразу погиб, по слухам, сраженный рукой Стольхандске. (Кстати, финские рейтары свято верили, что доселе короля берегло от пуль и мечей стальное кольцо, врученное ему какой-то финской ведьмой, но перед битвой коварные <паписты> его выкрали.)
    Что касается Торстена Стольхандске (прозванного Стальная Перчатка за то, что своей могучей ручищей он плющил руки пленным офицерам в <настоящем шведском пожатии>), то он стал командующим всей кавалерией и погиб в Дании в 1645 году. Стольхандске и Оке Тотт недаром удостоились погребения в некрополе Домского собора в Або (Турку), им и их <горячим финским парням> Швеция обязана многими победами. А Германия - разорением многих городов и земель, и не случайно там даже сложили католическую молитву: <От свирепых гаккапелитов защити нас, Господи:>. В печатных прокламациях, вывешиваемых на церквах и ратушах, имперско-католическая пропаганда изображала финнов как монстров, скачущих на фантастических зверях... Отличились <шведские татары> также и в битвах при Виттштоке и Янкове, Энсе и Цусмарсхаузене, и имя их наводило страх на Германию и Чехию до самого окончания войны в 1648 году.
    Активно участвовали они и в последующих войнах с Польшей и Россией в составе трех рейтарских и двух драгунских полков, набиравшихся по системе <индельты>, когда группа дворов выставляла кавалериста. Грозный <шведский потоп> был остановлен лишь под Полтавой, а финские полки разгромлены русскими уже на их родине, разорение, которое гаккапелиты несли чужим землям, пришло и в их дома:В 1809 году, после присоединения края к России, эти части распустили.
    В заключение заметим, что с образованием молодого государства Финляндия в стремлении к обретению собственной истории там вспомнили и легендарных рубак шведских королей. Журнал правой военизированной организации шюцкор назывался <Гаккапелит>, а кавалеристов и танкистов финской армии воспитывали в духе их боевых традиций. Даже одна из улиц оккупированного Петрозаводска <удостоилась> имени Гаккапелиитан кату:
    После войны милитаризм в стране стал не в моде, но гаккапелитов там помнят, и не только в связи с шинами фирмы <Нокиа>. А их клич <Хаккаа пяялля!> можно услышать и сегодня, правда, лишь на трибунах хоккейных болельщиков:

Сергей ЛАПШОВ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2003