Военный ВЕСТНИК
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Война в небе Карелии (1918 - 1920)

19 июля 1918 года из Петрозаводска в Москву ушла телеграмма, отправителем которой был чрезвычайный комиссар Мурманско-Беломорского края С.П. Нацаренус. В телеграмме говорилось буквально следующее: <Районе головного участка (обороны. - С. Т.) появился аэроплан, взявший направление к югу. Был на ст. Сегежа, Масельгская, М[едвежья] Гора. Кружился в районе ст[анции], производил съемку. Приняты соответствующие меры. На обратном пролете в Сегеже обстрелян нами пулеметом. Отвечал пулеметным же огнем, но не причинил вреда>.
    На первый взгляд в этих словах нет ничего примечательного. Обычный для любой войны эпизод. Но не будем торопиться с выводами, потому что перед нами первое известие о применении авиации в Карелии в годы гражданской войны.
    Появление самолетов над Мурманской железной дорогой было связано с начавшейся в Беломорье интервенцией стран Антанты. В первых числах июля 1918 года англо-французские войска заняли Кандалакшу, Кемь и Сороку (ныне г. Беломорск), после чего развернули наступление на юг - в сторону Петрозаводска и Петрограда. С воздуха их поддерживали самолеты британской морской авиации. Из английских источников явствует, что это были гидропланы <Шорт-184>, доставленные из Англии на гидроавиатранспорте <Найрана>. Сколько их было - пока неясно, но известно, что в ангаре <Найраны> могли поместиться 7 самолетов.
    Первоначально действия экипажей <Шортов> ограничивались ведением воздушной разведки, однако позднее англичане стали подвешивать под свои самолеты бомбы и приступили к бомбежке наземных объектов. Первый из известных нам случаев такого рода относится к 16 августа, когда два аэроплана пролетели над линией железной дороги и сбросили десять бомб. Осколками одной из них на станции Сегежа был ранен помощник машиниста паровоза.
    О последующих действиях британской морской авиации на Мурманском участке Северного фронта в 1918 году данных пока нет, и можно лишь предполагать, что они завершились осенью, когда главным для интервентов стало Архангельское направление. В Карелии наступил период затишья, и об авиации англичане вспомнили, видимо, уже весной следующего года, когда в ходе нового наступления замаячила перспектива выхода на побережье Онежского озера.
    18 мая 1919 года советские войска были выбиты из Повенца, а 23 мая - из Медвежьей Горы, после чего бои развернулись на подступах к станции Кяппесельга и в Заонежье. В эти же дни из Кеми в Медвежью Гору по железной дороге были доставлены катера-истребители, из которых была сформирована белогвардейская Онежская флотилия. 1 июня 1919 года недалеко от Шуньги один из этих катеров атаковал канонерскую лодку Онеж-ской озерно-речной флотилии красных, положив тем самым начало боевым действиям на Онежском озере.
    Одновременно со стоянкой флотилии в Медвежьей Горе была сооружена база гидросамолетов. 6 июня 1919 года сюда прибыло <Передовое крыло> (Forward Wing) британской морской авиации в составе четырех новейших по тем временам бомбардировщиков <Фэйри IIIC>. По замыслу командования английские летчики должны были вести разведку, прикрывать с воздуха корабли своей флотилии и наносить бомбовые удары по судам и наземным объектам большевиков. О том, какой враг появился на Онежском озере, командование красных поняло сразу: <Блестящее состояние материальной части, особенно летательных аппаратов, обилие снабжения на первых порах существования неприятельской флотилии и авиации давали им значительный перевес над нашими силами>. К этому следует добавить, что в составе экипажей самолетов и катеров служили люди - и англичане, и русские, - обладавшие большим боевым опытом и хорошо знавшие свое дело.
    6 июня, едва прибыв в Медвежью Гору, англичане слетали на разведку, а на следующий день впервые атаковали советские дозорные корабли в Повенецком заливе. В дальнейшем такие налеты стали совершаться почти ежедневно, и бывало, что воздушные атаки следовали одна за другой, самолеты шли с разных направлений, бомбили и стреляли со сверхмалых высот и даже при штормовом ветре. Однако в целом эффективность действий британской авиации оказалась невысокой. Лишь однажды счастье улыбнулось экипажу одного <Фэйри>, который умудрился-таки попасть бомбой в посыльное судно № 2 <Огюст Бланки> (в 1941 - 1944 годах - канонерскую лодку № 11 Онежской флотилии). Из команды ПС № 2 четверо были убиты и пятеро ранены. У самого корабля были разбиты мостик и труба, сломана мачта, снесены компас и штурвал, повреждены вентиляторы, и порван штуртрос. Но судно все-таки осталось на плаву и своим ходом дошло до Петрозаводска.
    Во всех остальных случаях бомбы падали в воду, и удачными для себя англичане могли считать лишь те бомбежки, при которых от близких разрывов получали ранения находившиеся на верхней палубе матросы красных канонерок. Одной из причин столь низкой результативности можно считать несовершенство техники того времени, но основное, пожалуй, заключалось в другом.
    Главной целью на Онежском озере для англичан были тихоходные корабли красной флотилии, которые поначалу даже не имели зенитной артиллерии. Однако в составе команд этих кораблей служили бывалые люди, командиры и матросы, которые оказались на высоте своего положения. Позднее они писали о боях с английскими самолетами: <Следует: отдать должное храбрости и умелости неприятельских летчиков, заставлявших наших командиров судов применять исключительные по ловкости приемы, дабы увертываться от скидываемых в изобилии бомб с минимальной высоты>.
    Именно эти <приемы>, а иначе говоря, умелое маневрирование, осуществлявшееся командирами кораблей, и не позволили англичанам добиться сколь-нибудь значимого успеха. Надо сказать, что огонь с кораблей был столь же малоэффективен, как и бомбежки с самолетов. Поначалу красные моряки стреляли по противнику из винтовок, потом стали применять пулеметы, установленные на импровизированных станках. В начале июля на советских кораблях появились зенитные орудия калибра 37 мм, а в августе - 76 мм. Снаряды этих пушек заставили англичан подняться выше, но в целом все осталось по-прежнему: <Огонь нашей аэроартиллерии несмотря на всю свою меткость не останавливал противника, и почти всегда неприятельский аппарат долетал до цели и сбрасывал бомбы>.
    Кроме кораблей на озере английские летчики бомбили и цели на сухопутном фронте. Налетам подвергались передовые позиции и резервы советских войск в прифронтовой полосе. Надо заметить, что, атакуя окопы и колонны красных, англичане применяли не только фугасные, но и химические (или газовые) бомбы. Частыми были удары по линии Мурманской железной дороги. Столь же часто совершались налеты и на железнодорожные мосты, и особенно мост через Шую. Его англичане бомбили усердно и неоднократно добивались прямых попаданий. Однако деревянная конструкция оказалась прочной, и мост обычно восстанавливался за пару дней.
    Состав английской авиации на Онежском озере не оставался неизменным. 26 июля в Медвежью Гору в дополнение к уже имевшимся прибыли 7 гидропланов (5 типа <Фэйри> и два типа <Шорт>), 4 августа с Северной Двины были переброшены еще 6 бомбардировщиков <Шорт-184>, а на следующий день, 5 августа, три самолета совершили первый налет на Петрозаводск. Всего в тот день было сброшено около 10 бомб. Из них только три <были направлены на Онежскую флотилию> (ранен один моряк), а остальные упали на город, причем осколками была убита двенадцатилетняя девочка.
    В последующем англичане неоднократно совершали налеты на Петрозаводск, стремясь поразить стоявшие у причалов корабли красной флотилии. Но в корабли по-прежнему попаданий не было, зато на городские улицы бомбы падали нередко. Среди населения Петрозаводска появление английских самолетов почти всегда вызывало большую панику. И это понятно, потому что ни средств ПВО, ни укрытий на тот момент в городе не было.
    Некоторое облегчение горожане почувствовали 12 августа, когда в Петрозаводск из Петрограда прибыл эшелон с личным составом и техникой 4-го гидроавиаотряда 2-го дивизиона Воздушной бригады особого назначения Морских сил Балтийского моря. Местом базирования авиаотряда, называемого иногда Онежским, было определено село Соломенное, где на Логмозере нашлась удобная для взлетов и посадок гидросамолетов гавань и были оборудованы необходимые укрытия и постройки. По Петрозаводску прошел слух, что эти самолеты <предназначены для борьбы с противником в воздухе>.
    Однако вскоре выяснилось, что в боевой состав 4-го гидроавиаотряда входили 6 летающих лодок (четыре типа М-9 и два типа М-20), рассчитанных на ведение разведки и бомбометание. Для воздушного боя они не годились, тем более что самолеты эти были уже изрядно изношенными (особенно М-20). По этой причине, видимо, и летали советские летчики нечасто. Их первый боевой вылет состоялся только 7 сентября. Вообще, о действиях онежских красвоенморлетов известно мало. Отметим лишь, что 5 октября они бомбили белогвардейские катера в Повенецком заливе, но успеха не добились.
    Случайно или нет, но уже через несколько дней после прибытия в Петрозаводск советского гидроавиаотряда недалеко от Медвежьей Горы, в Лумбушах, появился еще один английский аэродром, на этот раз сухопутный. На нем до конца сентября базировалось наземное подразделение английской морской авиации - <дивизион Лумбуши> (Lum-bushi squadron). В его составе числились 5 истребителей Сопвич F.1 <Кэмел>, четыре разведчика RAF R.E.8 (<Ариэйт>) и два многоцелевых легкомоторных самолета <Авро-504>.
    Появление над Онежским озером истребителей <Кэмел> - лучших британских истребителей периода Первой мировой войны - может свидетельствовать, что англичане опасались налетов советской авиации на Медвежью Гору или Повенец. Туда красные летчики действительно летали, но за все время боевых действий не случилось ни одной встречи британских и советских самолетов. Поэтому свои истребители англичане обычно применяли для разведки и сопровождения бомбардировщиков, а чтобы они не летали зря, под них подвешивали мелкие авиабомбы.
    С прибытием <дивизиона Лумбуши> английская авиация на Онежском озере достигла своего наибольшего могущества. Однако в это же время на Северном фронте происходили серьезные изменения. Еще в начале лета начался постепенный вывод войск интервентов из Северной России. Первыми в июне ушли американцы, французы и итальянцы. Затем начали подготовку к эвакуации англичане, объявившие, что их войска будут находиться на фронте до 1 сентября 1919 года, после чего начнутся их планомерный отвод с передовых позиций и отправка в порты для погрузки на суда. При этом основную часть техники и вооружения предполагалось передать в распоряжение белогвардейцев.
    В начале сентября в Медвежьей Горе британские пилоты начали обучать русских коллег технике пилотирования своих самолетов. Потом началась передача самих самолетов, после чего налеты на позиции, железнодорожные станции и корабли красных в Онежском озере вместе с англичанами стали совершать белогвардейские летчики. 26 сентября начался вывод онежской авиагруппировки (и <Передового крыла>, и <дивизиона Лумбуши>), а 29 сентября английский летчик совершил последний полет над Онежским озером.
    По имеющимся данным, за время своего пребывания на Онежском озере, с 7 июня по 29 сентября 1919 года, британские пилоты провели в воздухе 616 часов, сбросили на цели на сухопутном и озерном фронтах 1014 бомб общим весом 28 тонн (в том числе 321 химическую бомбу), расстреляли 47,5 тысячи пулеметных патронов, высыпали на головы красных солдат 25 тысяч листовок и отфотографировали позиции противника общей площадью 250 кв. миль.
    Потери, которые понесла британская морская авиация на Онежском озере в 1919 году, были невелики. Вполне вероятно, что несколько гидропланов получили повреждения в результате зенитного огня с кораблей советской флотилии, но доподлинно можно говорить о четырех потерянных англичанами самолетах. Из них два гидроплана потерпели аварию по техническим причинам, один <Кэмел> из-за поломки мотора сел в расположение красных, и один <Фэйри> был сбит советской зенитной артиллерией.
    Что касается советских морских летчиков, то, по имеющимся сведениям, они за осень 1919 года налетали 76 боевых часов и сбросили на противника 30 пудов (480 кг) бомб. За это время по техническим причинам было потеряно два или три самолета. Один сел на вынужденную под Медвежьей Горой и был захвачен белыми (экипаж был взят в плен и расстрелян), еще один или два были потеряны в результате аварий, но их летчики остались живы.
    После ухода англичан воздушную войну над Онежским озером и прилегающими к нему районами продолжили белогвардейские летчики. Из них был сформирован Мурманский авиадивизион, состоявший из двух отрядов: <гидроавиационного> (8 гидропланов) и <сухопутно-разведочного> (14 самолетов). Аэропланов и бензина в дивизионе было достаточно, а вот летчиков не хватало. К тому же и те, что имелись, зная, что исход их борьбы предрешен, не желали лишний раз рисковать и проявлять ненужную активность. 6 октября (едва ли не впервые за всю гражданскую войну) кадровый офицер старой русской армии добровольно перелетел на сторону красных, а в середине октября разведка 1-й Советской стрелковой дивизии обнаружила гидроплан, <плавающий по озеру Космозеро без прислуги и летчика>.
    23 февраля красные войска двинулись на Мурманск. Уже 25 февраля ими была занята Медвежья Гора, где среди прочих трофеев были взяты 8 самолетов Мурманского дивизиона. Через несколько дней красные выбили противника из Сегежи и захватили еще 10 самолетов. С белогвардейской авиацией на Северном фронте было покончено.
    Интересно, что практически все трофейные аэропланы оказались в исправном состоянии. И это было не случайно. Как писал участник боев на Северном фронте в 1918 - 1920 годах. полковник Н.П. Зеленов, когда на одном из совещаний командования белого Мурманского фронта был поднят вопрос, портить самолеты или нет, <начальник штаба полковник Архипов высказался в том смысле, что это все же русское казенное добро и его лучше оставить неиспорченным>.
    Многие из трофейных аэропланов английского производства продолжили свою службу в Красном Воздушном Флоте, а легкомоторный <Авро-504> стал прототипом при создании учебного самолета У-1 - одного из первых советских серийных самолетов.

С. ТИТОВ, заведующий отделом КГКМ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2009