КАРЕЛИЯ N 109 (1977) за 1 октября 2009 года

XX век


Чем выше личность, тем больше художник

О судьбах талантливого мастера и героев ее картин

В истории отечественного искусства немало еще художников, чьи имена незаслуженно забыты. К числу таких мастеров принадлежит ленинградская художница Ольга Дмитриевна Жудина, чей путь в искусстве начался в 1920-е годы прошлого века.

Творческое наследие Жудиной, сохранившееся до наших дней, невелико. В собрании Карельского государственного краеведческого музея (КГКМ) хранится серия ее работ, созданных в 1934 году в Карелии, в коммуне <Сяде> (<Луч>), в запасниках Центрального военно-морского музея в Петербурге находится несколько живописных портретов героев Великой Отечественной войны, выполненных ею в блокадном Ленинграде, 5 небольших графических работ принадлежит художественному музею Переславль-Залесского. О судьбе ее других произведений ничего не известно. При жизни художницы не состоялось ни одной персональной выставки.

Однако в каталогах ленинградских выставок 1920 - 1950-х годов имя Ольги Жудиной встречается часто, что свидетельствует об активной творческой деятельности мастера и о том, что создано Жудиной много больше того, чем мы сегодня располагаем.

Ольга Дмитриевна родилась 6 октября 1889 года в городе Бердичеве Киевской губернии в семье художника и учителя рисования Дмитрия Ананьевича Жудина. После окончания местной гимназии, а затем Киевского художественного училища она переехала в Петербург и в 1915 году поступила в Академию художеств по мастерской выдающегося русского художника и педагога Д. Кардовского, которую окончила в 1922 году. Учеба в мастерской Дмитрия Николаевича сыграла определяющую роль в развитии ее профессионального мастерства и в становлении творческой индивидуальности. Его учениками являются многие яркие художники-реалисты первой половины ХХ века: Б. Анисфельд, Н. Дормидонтов, Н. Радлов, К. Рудаков, А. Савинов, П. Шиллинговский, Д. Шмаринов, В. Шухаев, А. Яковлев и другие разносторонние мастера, блистательно владевшие рисунком, широко применявшие сангину, пастель и другие пластические материалы.

Кардовский постоянно обращал внимание на развитие нравственных качеств будущих художников. <Чем выше личность, - писал он, - тем больше художник>. И сам Дмитрий Николаевич был в этом отношении и для учеников, и для окружающих достойным примером.

В художественной системе Кардовского Ольга Жудина усвоила главное - <войти в искусство через высокое ремесло>. Идея мастерства вызывала живой интерес к классическому искусству и желание свободно и легко преодолевать профессиональные трудности.

Творчество Жудиной, как и других учеников Кардовского, развивалось в русле традиций реалистического искусства под влиянием неоклассических тенденций. Главные достоинства их произведений - высокая культура, мастерство исполнения, свежесть, непосредственность восприятия жизни.

Впервые живописные работы и рисунки Ольги Жудиной появились на выставках Петрограда в 1917 году, во время учебы в Академии художеств. А затем ее произведения участвовали во многочисленных показах в Москве и Ленинграде, экспонировались в залах ГРМ, представляли творчество Жудиной на престижных тематических и отчетных выставках, включались в состав передвижных. Чаще всего ее искусство было представлено портретным жанром.

В 1932 году Ольгу Дмитриевну приняли в Союз художников, и вскоре она выехала в творческие командировки по стране: сначала в Курскую область, а затем в Карелию. В июле 1934 года, приняв приглашение карельского правительства, Ольга Дмитриевна Жудина приехала в Петрозаводск, откуда по заданию Наркомпроса республики была направлена в Олонецкий район, где неподалеку от деревни Верховье финнами-эмигрантами, приехавшими в 1925 году в Советский Союз из Канады (г. Кобальт), была создана коммуна <Сяде> (<Луч>).

Коммунары обосновались на не использовавшихся ранее землях, с собой они привезли технику: два трактора <Фордзон> с плугами и бороной, циркульную пилу, молотилку и мельничную установку. Воодушевленные радостью свободного созидательного труда <сядевцы> (всего 12 человек, из них 4 женщины) за короткий срок превратили свою коммуну в образцовое хозяйство.

<Местное население в округе удивленно встретило иностранцев, качало головами. Крепко не верилось мужикам в затею пришельцев. Некоторым жаль стало той земли, которой никто не пользовался, и впервые взяли на себя смелость 12 человек из Канады превратить болота и кустарники в цветущие поля и луга>:> - писал в 1930 году И.А. Петров.

Он же в своей книге <Коммуна <Сяде>, изданной в Петрозаводске в 1930 году, заметил: <В переводе на русский язык <сяде> означает <луч>. Луч ярко, по-весеннему блеснул над полями, лугами, болотами Карелии. Все дальше и дальше идет луч, он перекинулся в другие районы, и о коммунарах из <Сяде> знают многие: молодые и старые, други и недруги>.

Канадские финны-коммунисты искренне хотели помочь русским крестьянам построить новую жизнь в социалистической России. Они были романтиками и неутомимыми тружениками. За короткий срок - с 1925 по 1940 год - коммунары сумели на небольшой территории, отвоеванной у дикой природы, построить свой островок социализма. (В коммуне были проведены водопровод, электроосвещение; работало радио. В хозяйстве развивались хлебопашество, животноводство, пчеловодство; имелись кузница, столярная мастерская; при столовой работал читальный зал, куда поступали свежие газеты и журналы.) К середине 1930-х годов коммуна <Сяде> была самой успешной сельскохозяйственной коммуной Карелии.

Здесь часто бывали гости из Карелии, из различных уголков страны и даже из-за границы. В 1929 году приезжал из Москвы известный кинооператор Юрий Катин-Ярцев, в 1933-м побывали писатели Илья Эренбург, Николай Лесков, немецкий художник Генрих Фогеллер. Не случайно в коммуну <Сяде> была направлена тогда уже известная ленинградская художница Ольга Жудина.

Ее не могла не увлечь атмосфера, царившая здесь, и, конечно же, необыкновенные люди. За короткий срок, за два летних месяца, Ольга Жудина создала серию графических и живописных портретов коммунаров, а также несколько эскизных, подготовительных работ к задуманной большой тематической картине <Молотьба пшеницы в коммуне <Сяде>, работа над которой была завершена осенью 1934 года в Ленинграде.

Скорее всего, графические портреты тружеников коммуны <Сяде>, принадлежащие сегодня КГКМ, также являлись подготовительным материалом к этой жанровой многофигурной композиции. Но каждый портрет был выполнен так мастерски, образы выверены так точно, что воспринимались как законченное произведение. В них остро ощутимо время, а также отражены новые тенденции в развитии портретной живописи 1930-х годов.

Несомненной удачей Жудиной является портрет Калле Сийканена, председателя коммуны <Сяде>. Вот как вспоминали о нем современники: <Человек малоразговорчивый, но рассудительный, требовательный к себе и другим. Его отличали исключительное трудолюбие и энергия. Он успевал вести учет в хозяйстве, так как грамотных счетоводов и бухгалтеров в те годы недоставало. И ко всему этому он наравне с другими трудился на полях хозяйства>. Ольга Жудина создала в портрете Сийканена общественно значимый образ: перед нами яркая творческая личность, человек инициативный, деятельный; его отличают внутренняя интеллигентность и достоинство.

Великолепен портрет землекопа Элиса Ахокаса, выполненный сангиной. В прошлом шахтер, он руководил в коммуне звеном канавокопателей, отличался исключительной добросовестностью и трудолюбием. По воспоминаниям его дочери, <:звено Элиса Ахокаса приняло на себя всю трудоемкую изнурительную работу по осушению и мелиорации не тронутых ранее земель>.

Эта работа Жудиной великолепна по исполнению и эмоциональному звучанию. Портрет создавался жарким летом в короткие минуты отдыха: обнаженный торс и загорелое лицо выдают особенности профессии. Живое лицо с пронзительно голубыми глазами, седые <ежиком> волосы и седые усы подчеркивают характер энергичного, уже немолодого человека, полного физических и духовных сил, а также человеческого обаяния.

Особой душевной теплотой отличаются женские образы, созданные Жудиной. На портрете Майкки Ёкела изображена простая труженица коммуны, одна из тех четырех женщин, которые приехали со своими мужьями строить новую жизнь в России.

Жудина относится к своей героине с большой симпатией. Ей удалось высветить характер немолодой женщины, которая со свойственными ей финским темпераментом, трудолюбием и неспешностью обеспечивала в коммуне достойный и даже комфортный быт, создавая домашний уют, внося в эту трудную жизнь тепло и доброжелательную атмосферу.

Жудина с особым удовольствием и со свойственным ей мастерством подчеркивает индивидуальные черты каждого из коммунаров, создавая, по существу, единую образную серию портретов приезжих иностранцев. Художница сумела почувствовать черты нового отношения к жизни и наполнить их характеры особой чистотой и просветленностью.

Среди созданных ею портретов выделяется работа, изображающая Евдокию Кошину, местную жительницу, карелку по национальности, работавшую в <Сяде> переводчицей. (До 1925 года она была машинисткой Олонецкого УИК, а с 1925 по 1940 год постоянно находилась в коммуне, став женой Эйно Стенфорса, механизатора и тракториста, а с 1935 года председателя коммуны <Сяде>.) На портрете Е.Н. Стенфорс-Кошиной создан образ молодой женщины с крупными типично карельскими чертами лица.

Будучи переводчицей, Евдокия Никифоровна постоянно находилась рядом с Ольгой Дмитриевной. Вскоре они подружились. Этот портрет Ольга Жудина подарила своей подруге в день отъезда, на обороте имеется надпись <Дорогой Дусе от О. Жудиной. 19.Х.34>. Через месяц супруги Стенфорс побывали в Ленинграде в гостях у Ольги Дмитриевны, о чем напоминает фотография, хранящаяся в КГКМ. Долгие годы портрет Е.Н. Стенфорс-Кошиной находился у нее дома. В 1963 году работа поступила в фонды КГКМ от Евдокии Никифоровны вместе с личными вещами коммунаров и ее воспоминаниями. Другие произведения портретной серии, как и подготовительные работы к картине <Молотьба пшеницы в коммуне <Сяде>, были приобретены краеведческим музеем с выставки ленинградских художников <Карелия в изобразительном искусстве>, открытой в Петрозаводске в театре <Триумф> в декабре 1934 года. На выставке экспонировались произведения Андреева, Жаба, Жудиной, Цветкова, Цыбасова и других мастеров города на Неве.

Ленинградский искусствовед А. Греч в своей статье <На выставке картин>, опубликованной в те дни в газете <Красная Карелия>, писал: <В Петрозаводск на выставку, посвященную съезду Советов, прибыла первая партия картин и рисунков, исполненных ленинградскими художниками: О колхозной деревне говорят картины Жудиной, светлые и радостные. Люди в этих работах, светлые пейзажи, новые машины, строительство хорошо передают радостный тон колхозных будней>.

В 1935 году картина Жудиной <Молотьба пшеницы в коммуне <Сяде> и несколько живописных портретов коммунаров экспонировались в Русском музее на первой выставке ленинградских художников. К сожалению, дальнейшая судьба этих работ неизвестна.

Цикл произведений, созданных Ольгой Жудиной в 1934 году, представляет собой одну из ярких страниц в художественной летописи Карелии. Портреты коммунаров раскрывают образы реальных тружеников, финских коммунистов, искренне желавших своим трудом помочь Советской России строить новую жизнь. Это были яркие, умные, сильные, мужественные люди. К сожалению, при жизни Ольги Жудиной эти ее произведения не были по достоинству оценены. Они создавались в 30-е годы - трагичное и противоречивое десятилетие в жизни страны.

Вскоре волна репрессий докатилась и до коммуны <Сяде>: в 1938 году был арестован Эйно Стенфорс (в те годы он был председателем коммуны), затем и другие коммунары. В 1940 году коммуна <Сяде> прекратила свое существование, вместо нее был организован колхоз им. Папанина.

В 1939 году Ольгу Дмитриевну Жудину исключили из Союза художников. По всей видимости, поводом для исключения была ее связь с иностранцами. Восстановлена она была в 1941 году в блокадном Ленинграде. В последние годы жизни Ольга Дмитриевна вела замкнутый образ жизни, все реже показывала свои работы на выставках. В 1961 году ее не стало.

Ольга Жудина разделила участь немалого числа значительных и серьезных художников - первых воспитанников советской художественной школы. Их зрелое творчество пришлось на 1920 - 1930-е годы прошлого века.

Людмила СОЛОВЬЕВА, искусствовед, научный сотрудник Музея изобразительных искусств РК

Содержание