|
| ||||||||
| ДАТА
| |||||||||
| |||||||||
|
|
От Кушки до Кандагара |
|
| |||||||||
И был немало удивлен, когда услышал от комбата-танкиста, три года воевавшего в Афганистане, рассказ... о концерте Иосифа Кобзона. Пел он на открытой площадке в полевом госпитале Шенданта для раненых бойцов и персонала. Были здесь и свободные от службы солдаты и офицеры, пришли и летчики с соседней части, словом, яблоку негде упасть. Больше трех часов продолжался тот концерт, пока не были исполнены все заявки. Слушали с благоговением и долго аплодировали после каждого номера. Знакомые песни в исполнении любимого артиста поднимали настроение. Любим воинами-афганцами Кобзон. Нет, пожалуй, в той стране местечка, где бы он не пел в годы войны для солдат своих песен. В госпитале майор Щербаков оказался после ранения. Танк комбата пошел выручать солдата и подорвался на мине. Случилось это в апреле 1983 года. Затем лечение в Кабуле, Ташкенте и Риге. После него, как и положено, отпуск. Можно было, конечно, остаться служить в Союзе, но этого не позволила честь офицера. Вернулся к боевым друзьям в афганский зной. Всего же в этой стране, о которой, кроме ранения, напоминают два ордена Красной Звезды, медаль "За безупречную службу в Вооруженных Силах", афганская медаль "Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа", грамота Верховного Совета СССР, врученная, как в ней сказано, "за мужество и воинскую доблесть при выполнении интернационального долга". Его батальон входил в дивизию, которой командовал Борис Громов, позже ставший командующим 40-й армией. Ушел Щербаков на войну, точнее, выполнять интернациональный долг, как тогда говорили, из Лахденпохьи, где стояла его часть. Вернулся в Петрозаводск. После возвращения десять лет вел курс технической подготовки на военной кафедре Петрозаводского университета. Первый рейд батальона, как и положено, оказался самым тяжелым. Танки Т-62 вышли из нашего гарнизона в Кушке и пошли через границу на юг - на Тургунди, Герат, Шендант, Кандагар, Кабул, Джелалабад. В одном из горных кишлаков в направлении Герата, вспоминает ветеран, зажали душманов. Надо пояснить, что кишлак представляет собой узкую улицу, по обеим сторонам которой глухие стены-дувалы. Спрятавшиеся за ними душманы пустили воду, которая используется для орошения виноградников, она в считанные минуты затопила улицу. Иссушенная знойным солнцем и свирепым ветром-афганцем глина вмиг превратилась в непролазное месиво. Танки завязли в нем, забуксовали, для танкистов наступил кошмар. Слава Богу, не растерялись, развернули полиспаст (буксир), вытащили танки, разбили врага. За тот рейд - первый орден. Приходилось майору Щербакову, как он говорит, "стыковаться" с известным полевым командиром Хекматиаром Гульбетдином. В тот раз решили: давай мирно разойдемся. Второй орден - за разгром банды полевого командира Анварпилот (тот в свое время окончил наше летное училище) в окрестностях Герата. Вручена же награда была уже в Петрозаводске, так случилось. Были рейды батальона и из Термеза до Кушки - сотни километров по афганской территории, по горам и пустыням, по раскаленным пескам. Броня обжигала руки. Внутри танка стояла жара невыносимая. Враг же оказался сильней и коварней, как потом выяснилось, чем предполагали. Лишний раз из люка, чтоб глотнуть свежего воздуха, лучше не высовываться. Уже после Афганистана, как-то будучи в Москве, заглянул в Военно-страховую компанию, в которой застрахованы все офицеры и солдаты, находящиеся на срочной службе. Поинтересовался насчет полагающейся страховки после ранения. Там замялись, ответили как-то невнятно. Разговаривать с чиновниками оказалось тяжелее, чем с Гульбетдином. Так и не получил страховки. Хлопотать за себя, считает Вячеслав Михайлович, как-то боевому офицеру не с руки. Были и потери. И от огня душманов, и от свирепствовавшей желтухи. И самое тяжелое для командира - доставлять "груз-200" родителям погибшего солдата.
И нынче подполковник в отставке Щербаков в строю. В трудовом. Недавно вот потребовалось пополнить знания в вопросах менеджмента автоперевозок - двух вузовских дипломов оказалось недостаточно. Раз надо - значит, надо: закончены курсы, сдан экзамен, получен сертификат. Словом, броня крепка, и танки наши быстры!
|
|
 |
 |
|
 |
|
 |
|
|
© Редакция газеты "Карелия", 1998-1999 |
