ПРОБЛЕМА
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Крах гражданина Гарина

Сторонники гуманного отношения к нарушителям закона призывают всех нас не отталкивать лиц, вернувшихся из мест лишения свободы, содействовать созданию ими семейного очага, способствующего якобы перевоспитанию и "нормальной адаптации в обществе" вчерашних уголовников. Администрацией исправительно-трудовых учреждений поощряется переписка осужденных с "заочницами" - женщинами, отчаявшимися выйти замуж и ищущими по этой причине спутников жизни среди заключенных. Отчаяние одинокой женщины по-человечески понять можно, но все имеет и оборотную, зачастую весьма неприглядную сторону.
    Петрозаводчанка Тамара В. не сумела выйти замуж, хотя и вырастила взрослого сына. Годы шли, а иметь полноценную семью хотелось. Неудивительно, что когда к почти что одинокой женщине "подкатил" 48-летний Евгений Гарин, ее сердце не устояло, и новоиспеченная семья в составе Евгения, сожительницы и взрослого пасынка-сына стала проживать в одном из домов по ул. Железнодорожной. Кто же такой сам Гарин, "неотразимый сердцеед"? Он семь раз успел побывать под судом за различные уголовные преступления. Его послужной список разнообразен и богат: кража государственного имущества - 2 года лишения свободы, 2 угона автотранспортных средств - по году за каждый эпизод, хулиганство - год лишения свободы, причинение тяжкого телесного повреждения - 4 года отсидки и наконец в 1984 г. - разбой. Евгения приговаривают к 8 годам лишения свободы, но исправительно-трудовую колонию он покидает почему-то через шесть лет. В 1992 году он вновь привлекается к ответственности - на этот раз за незаконное изготовление холодного оружия, но получает два года исправительно-трудовых работ.
    Семья продолжала существовать. Кто на кого влиял и кто кого "облагораживал" - сказать сложно. Гарин трудоустроился и работал, но в домашнем кругу почти повседневными стали пьянки, предпочтение при этом всеми членами четы отдавалось крепким алкогольным напиткам.
    28 марта прошлого года Евгений принес домой с работы бутылку спирта и они распили ее на троих с сожительницей и пасынком. Мать с сыном ушли в гости, а хозяин, приперев изнутри дверь массивной тумбой, улегся спать. Вернувшись домой около 24 часов, домочадцы обнаружили, что попасть в квартиру через дверь невозможно. Попытки достучаться также успеха не принесли. И сын, выбив стекло кухонной форточки, полез в помещение через окно. Звон разбитого стекла разбудил Гарина, и, вооружившись сапожной лапой, он пошел в кухню. Молодой человек успел залезть ровно наполовину, когда Евгений, прицелившись, "с душой" нанес ему несколько ударов своим орудием по голове. Результат: вдавленный перелом левой теменной кости с повреждением твердой мозговой оболочки и вещества головного мозга на глубину 2,5 см, перелом нижней челюсти. В бессознательном состоянии истекающий кровью пасынок рухнул на кухонный пол, а изрядно перетрусивший отчим отпер дверь, впустил в квартиру мать и вызвал наконец "скорую помощь". К великому счастью потерпевшего, нейрохирурги оказались на высоте и он отделался относительно "легко" - нарушением функции правой верхней конечности, проще говоря, параличом правой руки. "Легко" звучит довольно-таки цинично, но подобные травмы весьма нередко заканчиваются смертью или полной инвалидностью.
    Адаптация гражданина Гарина не состоялась: он был арестован, затем осужден и отправился в места, где, по глубочайшему убеждению автора, должны находиться личности, подобные ему. Предвижу возмущение гуманистов-правозащитников. Но отчего бы им в качестве эксперимента не взять в собственные семьи на адаптацию и перевоспитание энное количество особей, подобных герою нашей публикации?

Александр КРАСНОВ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-1999