|
| ||||||||
| СРЕТЕНИЕ СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК N9 (108) ИЮНЬ 2002 г. ПОЛОМНИЧЕСТВО | |||||||||
| |||||||||
|
|
В обители преподобного Корнилия |
|
| |||||||||||||
Недавно паломническая группа Воскресной школы Петрозаводского духовно-просветительского центра преп. Александра Свирского побывала в Псково-Печорском монастыре. Всего один день провели 50 паломников в древней обители, сияющей и сегодня своими духовно опытными старцами, но даже эта короткая встреча стала для каждого бодрящей и незабываемой. В пути
Видимо, настолько крепким было желание побывать в этом славном своей историей монастыре, что оно осуществилось самым неожиданным образом. По благословению архиепископа Петрозаводского и Карельского Мануила преподаватели и воспитанники центра в радостные дни Рождества и Святой Пасхи провели праздничные концерты в Музыкальном и Русском театре драмы Петрозаводска. Они вызвали живой интерес зрителей и собрали полный зал. А наградой за творческий труд для ребят и взрослых и стала поездка в очаг духовного света - монастырь. По времени она была короткой (два дня в пути и один в обители), а поэтому и нелегкой. Разместившись в автобусе, подкатившем под окна центра 18 мая вечером, паломники приготовились провести в дороге целую ночь. И возвращаться домой предстояло также ночью. А сидя много ли поспишь? Вот и вспоминался в ночные часы путешествия подвиг столпничества и воспринимался уже по-иному, не по-книжному. Но на неудобства никто не жаловался. А ведь в дороге всякое бывает. Даже шестилетний малыш, которого взял в паломничество отец, стойко выдержал все трудности пути. "Они у нас к таким поездкам уже привыкли", - объяснил директор Духовно-просветительского центра протоиерей Олег Евсеев, когда я удивилась усидчивости обычно непоседливых ребятишек. Поначалу и погода сопутствовала паломникам, выезжавшим из Петрозаводска в конце необычно теплого майского дня. Но на севере погода переменчива. Когда подошло время садиться в автобус, вдруг полил проливной дождь. В сопровождении его, а потом и мокрого снега паломники провели 16 часов на колесах. Но когда после утомительно длинной дороги автобус наконец въехал на небольшую площадь перед крепостными стенами монастыря, дождь так же внезапно и прекратился. И весь день, пока обходили все заветные уголки святой обители, сияло такое теплое и ласковое солнце, что монастырский сад, в который мы вошли под веселое пение птиц, показался райским. Но едва успели сесть в автобус, отправляющийся в обратный путь, дождь вновь застучал по его крыше и залил окна. Там, где хранятся тайны Царствия Божия
Так уж случилось, что, задержавшись в пути, приехали мы в обитель довольно поздно, когда Божественная литургия в древней Успенской церкви была уже отслужена. И помолиться у великой святыни обители - древнего чудотворного образа Успения Пресвятой Богородицы - нам, к сожалению, не довелось. Поэтому после трапезы не мешкая собрались у знаменитых нерукотворных монастырских пещер. Посетили мы их в сопровождении молодого инока Максима. Его рассказ о святом месте, с которого начинал устраиваться один из древнейших монастырей Руси, насчитывающий более чем 525-летнюю историю, сразу же перешел в беседу с многочисленными вопросами, которые задавали не мы монаху, а он нам. И отвечать на них приходилось ему же, поскольку мы чаще всего молчали в полной растерянности, мало что зная о монастыре. Пещеры, в которых, по древнему местному преданию, скрывались в XIV веке иноки из Киево-Печерской обители, бежавшие оттуда из-за постоянных набегов крымских татар, напоминают такие же пещеры подвижников Киевских гор. Хотя они и несколько шире, и чуть светлее из-за особого состава известняка. Здесь и зимой и летом сохраняется одна и та же температура - плюс пять градусов, и здесь в первозданной тишине ничего не отвлекает от молитвы ум, погруженный в созерцание Божественной красоты. Макарий Великий называл монашество Сосудом Святости Божией, Ковчегом Нового Завета, в коем хранилась "действенная благодать освящающего совершенства". Эту встречу со святой землей, где совершали свои молитвенные подвиги хранители великих тайн Царствия Небесного и ныне освященной их мощами, трепетно переживаешь и в Киевских и Псковских пещерах. В последних тысячи захоронений - монахов и мирских, послуживших во славу России и Православной Церкви. Как гласит путеводитель по православным монастырям России, здесь лежат известные российские роды: Суворовых, Кутузовых, Мстиславских, Пушкиных, Плещеевых, Мусоргских, прах выдающегося церковного иерарха, духовного писателя митрополита Вениамина (Федченкова). Захоронения обозначены настенными досками с надписями, начертанными по церковной традиции. Ненадолго задерживаемся там, где покоится игумен обители Савва, в чьих книгах люди и сегодня ищут духовные советы и наставления, как когда-то приходили к старцу, чтобы получить духовное утешение и попросить его монашеских молитв.
После пещер такой же неспешный осмотр монастырского сада, взращенного и обихоженного трудолюбивыми монастырскими насельниками. Расположен он на Святой горе - высоком гористом холме, с которого вся обитель видна как на ладони. Одна из особых его достопримечательностей - древнейший дуб, чей возраст, по словам монаха, насчитывает до семисот лет. Он уже теряет свои ветви, но еще так же высок, статен и густолист. Между ухоженными садовыми деревьями, среди цветущих яблонь две небольшие деревянные церквушечки, построенные уже в наши дни. В одном бревенчатом храме, во имя Псково-Печорских святых, освященном в 1986 году, окна по-старинному затянуты слюдой. Издалека его можно принять за произведение самой природы. Так красив! Успеваем побывать в иконной лавке обители, расположенной у монастырских врат. Здесь входящих в обитель паломников встречает монах. Такое у него послушание. Появляется очередная группа экскурсантов. Женщины в обычной для путешествующих туристов одежде - брюках. Современный человек ценит во всем удобства и не любит поступаться своим "уставом". Но монах непреклонен. Советует растерявшимся женщинам завязать куртки рукавами вокруг пояса. Женщины пробуют. Получается что-то вроде короткой юбки в паре с брюками. Некоторым из них попадает монастырский передник. Он подлиннее. "Нет, - говорит монах, обращаясь к нам, - не понимает современный человек, в чем источник его радости. Не там он, не там..." Он машет в сторону ворот, где бурлит иная жизнь, и продолжает: "Никогда не будет мира в сердце, в котором не живет Иисус Христос. Никогда, никогда..." "Помилуй нас Боже, помилуй нас",- откликается душа на эти тревожащие слова. Время приближается к Всенощной, и постепенно паломники собираются на Успенской площади у монастырской звонницы, где монахи уже стоят у канатов, свисающих с длинных коромысел. Медленно раскачиваются тяжелые, многотонные колокола - дорогие царские приношения. В разное время подарили их почитаемой обители русские самодержцы: Иоанн Грозный, Борис Годунов и Петр Первый. Плывет над монастырем мелодичный колокольный звон, созывающий монастырскую братию на вечернее богослужение. На площади перед Успенским храмом, напоминающим своими синими с золотыми звездами куполами все ту же дорогую верующему сердцу Киево-Печерскую обитель, новые группы паломников. Судя по звучащей речи, эстонцы и поляки. Рядом молодые польские паломницы радуются приобретенной в монастырской иконной лавке книге о преподобном Серафиме Саровском. Вслушиваемся в густые голоса старинных колоколов, а внизу по направлению к широкой лестнице, ведущей к Успенской площади, уже спешат монахи. Среди них небольшого роста согбенный седой старец. "Батюшка, благословите!" - бросаемся к нему гурьбой. Монах благословляет. Чуть склонив голову, смотрит на подошедших к нему паломников и, улыбаясь, спрашивает ласково: "Откуда вы такие?" - "Из Петрозаводска!" "Вот ведь откуда!" - удивляется монах и, успев дать одной из паломниц свой знак о ее нынешнем духовном состоянии, все с той же доброй, скользящей, как тень, улыбкой на устах не спеша удаляется в сторону Михайловского собора. Кому-то из нашей группы удается передать через иноков архимандриту Иоанну (Крестьянкину) баночку меда и записки с именами родственников, чтобы старец помолился. Ему уже за девяносто, стал он слаб и, говорят, сейчас в затворе. А там ушедшими от мира монахами творится сугубая молитва - за весь этот мир, пребывающий ныне в таком страшном духовном хаосе. Потому так дороги сердцу вразумления опытного подвижника. В одном из писем, адресованном в Петрозаводск человеку, лежащему на одре смертельной болезни, старец пишет: "Письма ваши получил и просьбу о молитве выполняю, а вам, Саша, пришла пора учиться не Иисусовой молитве, а внутреннему молчаливому предстоянию перед Богом с полной отдачей себя Его Пресвятой воле. Это и есть то состояние, когда с дерзновением повторяем за Апостолом: для нас и жизнь - Христос, и смерть - приобретение. Не зачеркивайте своей жизни, она привела вас в храм, она дала осознание, что все в жизни не имеет той цены, которую мы ей платим, но в единении с Богом - радость и тепло даже и тогда, когда жизнь едва теплится в нас. И слава Богу, что он дал вам это ощутить. Непременно пособоруйтесь и сейчас причащайтесь почаще. Соборное масло после Таинства пейте и им ежедневно помазывайтесь. И давайте вместе молиться о вас..." В Михайловском соборе, величественно возвышающемся на противоположном холме и белеющем среди густых деревьев, начинается Всенощная. Храм уже заполнен людьми. Потрескивая, горят перед прекрасными старинными иконами свечи. С трепетом приближаемся к монастырской святыне: деснице святой мученицы Татианы, хранящейся в особом ковчежце. Путеводитель по Свято-Успенской Псково-Печорской обители рассказывает: монастырю она была передана в 1977 году иеромонахом Владимиром (Москвитиным), братом архимандрита Афанасия (Москвитина). В свое время преподнесли ее архимандриту Афанасию его духовные чада - благочестивые супруги именитого рода, принявшие позднее монашество. Святыню они сумели выкупить во время разорения Царскосельского дворца и сохранили ее для благоговейного почитания. Трудно отрываться душой от монастырской службы, но надо уходить. Автобус уже ждет у монастырских ворот. День, проведенный в монастыре, кажется всего одним радостным мигом. Но душа напоена благодатью, и полученных духовных сил хватит надолго. "Чудный плод благоцветущий, блаженная Ольга" С благоговением ждем еще одной встречи - со Псковом. До города от обители не более 50 километров. И вот уже едем по чистеньким городским улицам, приближаясь к виднеющимся издалека в дождевом мареве мощным стенам Псковского кремля. Над ними высятся купола кафедрального Свято-Троицкого собора - символа Пскова с древних времен - поднятые более чем на 70 метров. Центральный своим золотистым цветом резко выделяется на фоне остальных четырех, темных. Такое контрастное сочетание цветов настолько необычно, что взгляд никак не может оторваться от этого красивого белокаменного храма. Древние летописцы донесли до нашего времени рассказ о том, что в ознаменование будущего града Пскова княгиня Ольга, посетившая родные места после Константинополя, водрузила дубовый крест на слиянии рек Псковы и Великой, где было ей видение. А потом из Киева послала "много злата на Плескову реку" для строительства церкви Святой Живоначальной Троицы. И вот она, эта древняя святыня, перед нами. По широкой крытой лестнице с 33 ступенями поднимаемся в храм. Там завершается Всенощная, которую служит архиепископ Псковский и Великолукский Евсевий. Голос владыки слышится из глубины алтаря, пред которым возвышается богато украшенный семиярусный иконостас. В этом величественном в своей суровой красоте соборе вместе с пределом во имя святой равноапостольной Ольги шесть престолов. Первый Троицкий храм, деревянный, был построен еще в 1137 году, а второй, уже каменный, псковичи возвели уже при благоверном князе Всеволоде-Гаврииле и встречали в нем князя Александра Невского после его славной победы на Чудском озере. А последний раз собор был перестроен и освящен уже в конце XVII века. Стоим перед одной из его святынь - большой иконой святой Ольги. По словам историков, древнерусская княгиня по праву занимает совершенно исключительное место в русской истории. Значительно раньше, чем был канонизован ее внук Владимир, вошла она в сонм русских святых, освятив тем самым свое языческое имя. Красота ее богато одаренной души - носительницы живой веры в Живого Бога - затмила ее поразительную женскую красоту, покорившую когда-то сердце молодого киевского князя Игоря, приехавшего в богатые на зверя псковские леса поохотиться. Древнее Житие величает Ольгу "святой, блаженной, равноапостольной, премудростью славной, первой обратившейся от русского рода своим благочестием к Богу...". "Блажении есмы и мы, - говорится в нем, - сподобившиеся от Бога получити таковой благоплодный царственный зрелый сад..." Благодарим Бога и мы за то, что сподобились прикоснуться к тем святым местам, где более чем тысячелетие назад эта неописуемая духовная красота была взращена.
|
|
 |
 |
|
 |
|
 |
|
|
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2001 |
