Карелия N 88 (22 августа 2002): НА ЖИТЕЙСКИХ ПЕРЕКРЕСТКАХ: Солдат ребенка не обидит?

НА ЖИТЕЙСКИХ ПЕРЕКРЕСТКАХ


	Солдат ребенка не обидит?

Ксении приснился молодой человек, с которым она за несколько дней до этого познакомилась. Он ей сказал: "У нас все равно ничего бы не вышло, потому что у тебя ребенок..." Через пару дней он позвонил по телефону, чтобы сделать такое признание: "Ты мне вообще-то понравилась. Но..." И дальше слово в слово, как в том сне.
Сон был не то чтобы вещим, а жизненным. Он как бы подтверждал ее наблюдения, касающиеся психологии современного мужчины, который избегает трудностей. Он хочет получить все готовое. И чтобы еще ребенка сбоку не было. Чуть что - сразу в кусты. И поминай как звали.
Многое в нашей жизни начинается и заканчивается телефонными звонками. В жизни Ксении они играли судьбоносную роль.
Как-то позвонил незнакомый парень.
- Можно Лену?
- Она давно с нами не живет. Она теперь в Питере, - ответила Ксения.
- А вас как зовут?
Слово за слово, познакомились. Несколько дней спустя пошла на "смотрины". Станислав оказался военнослужащим срочной службы. Служить оставалось недолго. Домой в Приозерск Ленинградской области возвращаться не хотел. Квартиру, завещанную внуку дедом, мать продала. Сама она жила с человеком, который приходился сыну отчимом. Станислав не желал им мешать. Ему понравился Петрозаводск. Он захотел остаться здесь служить по контракту. И надо было до окончания срока службы решить проблему с жильем...
Встретившись, он признался Ксении, что набирал номера телефонов наугад. Как говорится, дурака валял. Не думал, что из этого выйдет что-то серьезное.
Станислав понравился Ксении с первого взгляда. Высокий, сильный, статный, с красивыми чертами лица и русыми вьющимися волосами. Разговаривая, не прячет взгляд. Глаза у него бесподобные: ясные и светлые. Глядя в них, поневоле проникаешься доверием к собеседнику. Но эта располагающая к доверию внешность не обманула родителей, с которыми жила Ксения. Им не хотелось выдавать за него дочь. Почему? Может, потому что "зелен": дочь на четыре года его старше. Ощущалась разница в образовании и воспитании. Станиславу очень хотелось войти в эту семью, где читают книги, пишут стихи и картины и музицируют на фортепиано. В его родительском доме ничего этого не было.
Когда он заявил: "Я без Ксении - никуда", - родителям пришлось смириться с выбором дочери. Но они настояли на том, чтобы молодые пожили на квартире.
В это время Ксения лишилась работы. Станислав хоть и стал контрактником, денег домой почти не приносил: военных в ту пору держали в черном теле - им подолгу задерживали зарплату (можно ли было назвать зарплатой те гроши?). Молодым требовалась помощь родителей. Однажды пришли к теще на обед. И Станислав в прихожей упал в обморок. Уложили его на диван, вызвали "скорую". Дочь пожаловалась, что он и утром чувствовал себя плохо: горлом шла кровь.
На операционный стол Станислав попал с прободением язвы желудка и с малыми шансами на выздоровление, поскольку потерял много крови. Сослуживцы выручили: откликнулись на призыв сдать для тяжелобольного кровь. Вскоре его жизнь была вне опасности, и он пошел на поправку.
Ксения уговорила мать оставить больного у них. Дочь к этому времени устроилась на работу, и основная забота по выхаживанию Станислава легла на плечи матери. Теща в общем была довольна своим зятем. Он оказался уважительным. Непочтительности или неблагодарности с его стороны не замечалось. Он говорил, что как бы обрел новых родителей.
И вот у видной и красивой пары возникло обоюдное желание иметь ребенка. Плод свой Ксения, можно сказать, вынашивала молитвенно. Ходила на благословение к священникам. Перед родами исповедалась и причастилась. Родила сына на Николу зимнего. Хотела назвать его в честь этого святого. Но Станислав настоял, чтоб сына назвали Александром.
Шесть дней провела Ксения в роддоме. Все эти дни Станислав приходил с "мальчишников" домой поздно и навеселе. Извинялся: "Вы уж меня простите. У меня ж сын родился!" На самом деле сын тут был ни при чем. У него еще с осени новый роман закрутился...
"Мальчишники" не прекращались и после возвращения жены из роддома. Он являлся домой за полночь, нетрезвый. Говорил, что на работе неприятности. Жена с ребенком переходили спать в комнату матери. Теща однажды поймала зятя на лжи и провела "круг очистительного воспитания". Поговорила с ним серьезно один на один. Не пить, не врать - вот условия дальнейшего совместного проживания, которые она ему поставила. Зять держался несколько дней. А однажды пришел под утро. Все охал, ахал, вздыхал да приговаривал: "Ой, блин!" Узнал, видно, что женщина, с которой он сошелся, находится в положении.
Пьянства в доме Ксении больше терпеть не стали. Станиславу к этому времени стало здесь скучновато. "С вами, - говорил, - ни выпить толком, ни повеселиться..." Ушел в конце марта. А летом Ксения узнала, что он вновь женился. При этом еще и венчался. "Как так? Он же не разведен!". "А вот так! - отвечают. - И на свадьбе было семьдесят человек".
Когда он однажды пришел ее проведать, то просил не верить сплетням. Говорил, что снимает квартиру. Это, кстати, было незадолго до рождения у него от второй жены двойни. Впрочем, за неделю до этого события он был выставлен новой семьей за порог дома. Знать, и там чем-то проштрафился.
Жизнь катилась под откос. Когда его уволили из воинской части, он оказался на грани бродяжничества. Сентябрьской порой с неделю бродил по городу холодный и голодный, не зная куда приткнуться. Однажды поздним вечером решил позвонить Ксении. Она вышла к нему. Увидев до чего он докатился и проникнувшись к нему жалостью, взмолилась: "Мама! Там Станислав! Он неделю не ел. Он продрог. Давай впустим! Хотя бы чаем напоим!" Он явился фиолетовый, жалкий, сгорбленный. Это было в день его рождения. Ему исполнилось 25 лет.
Сердобольная теща напоила зятя чаем, подарила ему бокал и выпроводила из дома, потому что Станислава якобы обещал приютить на ночь друг. Но "друг" открыл и закрыл перед его носом дверь - и тот опять оказался на улице. Вновь дочь уговаривает мать: "Давай впустим! Он ведь получит воспаление легких, умрет. Какие ж мы христиане, если оставим человека в беде?" "Что ж, пусть живет, - согласилась мать, - пока не найдет квартиру". Квартиру он, кстати, подыскал. В ней живет и поныне. Нашлась сердобольная женщина...
Однажды отец Ксении сильно заболел. Каким-то образом об этом узнал Станислав. Теща не могла не впустить зятя. Увидав человека, который сделал ему столько добра, умирающим, Станислав вышел от него, закрыв лицо руками. Сквозь слезы сказал: "Вам, вероятно, скоро может понадобиться помощь. Рассчитывайте на меня".
Вскоре мать с дочерью узнали, что Станислав какое-то время "бомжевал" у них на даче. При этом за бесценок продал бревна, предназначенные под дачное строительство. Можно сказать, у жены и сына украл. А деньги пропил.
Отец уже в коме был. Говорят, что люди в таком состоянии все слышат и понимают. Дочь встала перед отцом на колени, чтобы сказать на прощание то, что тот, вероятно, хотел бы услышать: "Папочка, ты у нас самый-самый красивый. Слышишь! Я тебе даю слово: никогда этот солдат не займет твое место!.."
По лицу отца покатилась слезинка.

Сергей ХОХЛОВ