Главная / История / 80-летие Республики Карелия /

Маленькая страна больших возможностей

Что такое 80 лет? Для человека - это тот возраст, когда подводятся итоги и когда радуют взгляд подрастающие - уже даже не внуки - правнуки. А для республики? Это дата, когда можно с гордостью указать на то, что уже сделано, и с надеждой взглянуть в будущее. В этом году в Карелии празднуется 80-летие образования республики. Увы, приходится мириться с мыслью, что немногие знают об этом празднике, однако об удивительной природе Карелии, о ее полных рыбы реках и озерах, о грибных и ягодных лесах знают все. Некоторые лишь понаслышке. И это странно, если учесть, насколько близко от Петербурга она находится.

Карелия расположена на северо-западе России и "представляет собой сильно пересеченную равнину, замкнутую с трех сторон водными массивами - Белым морем, Ладожским и Онежским озерами". Признаюсь, мне эта фраза даже отдаленно не напоминает об удивительной красоте того края, где я прожила почти двадцать лет. Но простим географам эту сухость и безразличие описаний. Благо, есть и другие:

"Долго будет Карелия сниться,
будут сниться с этих пор
остроконечных елей ресницы
над голубыми глазами озер".

Действительно, именно своими чистыми, полными рыбы озерами славится этот регион. "Страна тысячи озер" - на этот титул, принадлежащий Финляндии, Карелия может претендовать вполне оправданно. На самом деле, озер здесь более 60 тысяч, их соединяют 27 тысяч рек, а сколько еще маленьких озерков и ламбушек не замечено, не найдено, не учтено. Удивительно, но на столь небольшой - 180,5 тысяч кв.км., около 1% территории РФ - площади сохранилось немало диких, совершенно нетронутых лесов. Тех, кто судит о Карелии по поездкам в Лосево или Приозерск, увы, мне придется разочаровать. Карельский перешеек - это еще не Карелия. Настоящая Карелия начинается там, где к проселочной дороге с двух сторон подступает золотой сосновый бор, где зазевавшаяся лисица выскакивает буквально из-под колес, и где в лесу порою некуда шагнуть от рассыпанных по кочкам пунцовых ягод спелой брусники.

Знаете, что меня больше всего удивляло в жителях Питера? То, что многие из них не знают, что такое морошка, и никогда не пробовали этой ягоды. Уверяю вас, те, к кому это относится, многое потеряли. Морошку можно есть спелой, тогда вкус мягких оранжевых ягод становится похожим на вкус меда, ароматного и густого, пахнущего цветами и чуть- чуть - травой. Но мне, честно говоря, нравится морошка в той ее легкой "неспелости", когда красные, еще жестковатые ягоды сочно хрустят, оставляя во рту кисловатый, вяжущий вкус. А вот клюква – ту неспелой есть не станешь - она и зрелая-то заставляет порой невольно морщиться от холодной, щиплющей язык кислятины. Пробовали когда-нибудь клюкву в сахаре? Ту самую, что была когда-то ужасной редкостью, а теперь частенько попадается в кондитерских магазинах. Чтобы насобирать такую вот коробочку клюквы, ягоднику-новичку придется изрядно поползать по болоту, а если учесть, что собирают клюкву в сентябре, когда солнечные дни выпадают гораздо реже, чем дождливые, а по ночам часто случаются заморозки, то, думаю, в следующий раз отправится по ягоды не в лес, а в ближайшую кондитерскую.

Здешние места не любят слабых. Природа Карелии красива, но сурова, и коренным жителям всегда приходилось тратить немало сил на то, чтобы справиться с ней. Земли здесь – отнюдь не чернозем: копни чуть глубже – и лопата, скрипнув, упрется в камень; подними сухой, переплетенный корнями дерн – под ним скала. Поневоле удивляешься, как умудряются расти здесь эти лесные великаны – огромные, могучие сосны. Ствол у них – руками не обхватить, а крона – словно крыша, что укроет и от солнца, и от дождя. Коренастые, раскидистые, они редко растут в самом лесу – чаще посреди полян или на опушках. А бывает, на пустой скале, на самом обрыве вырастет дерево и стоит, наклонившись над пропастью, обняв корнями камень, крепко вцепившись в каждую трещинку. И ни ветер ему не страшен, ни непогода – стоит, даже не шелохнется. И люди здесь не такие, как везде – молчаливее, спокойнее, словно научились у лесных великанов выдержке и терпению. Да и как не учиться? Те, кто издавна живет в Карелии, знают эти леса, как свои пять пальцев: где какая ягода растет, где какая птица водится, где какой зверь ходит. Говорят, старые люди знают тайные звериные тропы, по которым можно аж в Финляндию уйти, да так, что ни один пограничник и не заметит. Но, тс-с-с! Это секрет! Вдруг пограничники тоже мой рассказ читают да призадумываются?

Призадумалась и я: не обманула ли вас ненароком? Не представили ли вы себе Карелию как дикий и неведомый край, где царит анархия: озера, понимаете ли, не посчитаны, сосны на камнях растут вопреки всем законам логики, да еще звери дикие без всякого таможенного досмотра туда-сюда в Финляндию бегают?! Отнюдь, отнюдь! Можете быть уверены – в плане цивилизации Карелия многим еще и фору даст. Новые дороги, соединяющие старые, еще в петровские времена известные поселения, и молодые, буквально за несколько лет выросшие города. Петрозаводск, основанием своим обязанный Великому Петру, Сортавала – здесь карельская природа слегка смягчила свой суровый лик, отсюда, от старой пристани, отходит, слегка покачиваясь на волне, теплоходик к Валааму. А вот Кижи – ровненькие, одно к одному, бревнышки церквей.

Издали смотришь – словно домики из спичек, собранные рукой усердного и терпеливого умельца, а подойдешь ближе – и невольно восхитишься тем, кто вложил свои силы и труд в это теплое (прикоснись рукой к деревянной стене – чувствуешь?), легкое, дивное творение, чудо деревянного зодчества. Или Кивач. Равнинный водопад, странная прихоть природы - здесь человек ощущает свою причастность, свою близость к тому, что его окружает. Дальше на север – Костомукша. Маленький (по питерским-то меркам!) городок, россыпь аккуратных, будто бы игрушечных домиков. Выросший всего лишь за несколько лет, город, словно юный вундеркинд рано снискал себе славу и в Карелии и далеко за ее пределами: на летний Камерный Фестиваль сюда съезжаются гости со всех концов света. Больше всего в Карелии поражает то, насколько тесно сплетаются здесь настоящее и прошлое, история и современность. Здесь никого не удивляет, когда на городской площади разворачивается настоящее народное гулянье – с песнями, плясками и угощеньем. Когда в стенах современного здания из стекла и бетона раздаются вдруг звуки кантеле – это собралась на свои посиделки "Карельская горница". Когда в русскую речь вплетаются вдруг певучие и мягкие звуки другого – для кого-то оставшегося родным - языка.

Древняя, воспетая Элиасом Леннротом Калевала и современная, известная нам с вами Карелия ничуть не мешают друг другу, более того, именно их слияние, их гармоничное объединение в одно неразделимое целое так привлекает и завораживает.

Юлия Костыгова
(Журнал "Сто дорог", N28, 2000 г.)