Особый музей
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Трубка

Елена Фомина
    19 апреля ФСБ Карелии отметит 100-летний юбилей. Мы идем в архивы, изучаем совсем недавно рассекреченные дела и личные вещи сотрудников, хранящиеся в музее ФСБ, – от курительной трубки до самодельного пистолета. У каждого предмета или документа своя история. Расскажем самые интересные.
    Начнем с загадки. Итак, курительная трубка сотрудника госбезопасности Сергея Кондратьева. Лежит в витрине по соседству с театральным биноклем и любимой книгой полковника «Что делать?». Личные вещи переданы музею ФСБ родственниками 10 лет назад.
    О происхождении трубки ничего не известно.
    Специалисты Национального музея Карелии говорят, что по долгу службы Сергей Иванович путешествовал много и контакты имел самые разные. Так что трубка может быть откуда угодно. К примеру, похожая была у Вениамина Попова, петрозаводского художника первой половины ХХ века. Такой стиль был в моде, и подобные трубки не были редкостью.
    Так кто же такой Сергей Конд-
    ратьев, много путешествовавший по долгу службы, в том числе и по Карелии?
    Один из первых советских сериалов – «Рожденная революцией»,
    10 серий – был снят в середине 70-х по «Повести об уголовном розыске». Главного героя Николая Кондратьева актер Евгений Жариков показал настоящим советским человеком, борцом с преступностью.
    Уже после выхода фильма стало известно настоящее имя героя – Сергей Иванович Кондратьев. Человек, работавший в правоохранительных органах Ленинграда и Москвы, в Забайкалье и Киргизии. А еще в Карелии.
    «Рожденная революцией». Эпизод 4
    В Карелии Сергей Кондратьев служил дважды: с 1929-го по 1931 год
    был начальником отдела уголовного розыска, а в 1948-м назначен заместителем министра МГБ по кадрам Карело-Финской ССР.
    В почетную отставку тов. Кондратьев вышел в 1950-м, похоронен на первом Сулажгорском кладбище.
    Из автобиографии:
    «Я, Кондратьев Сергей Иванович, родился в 1898 году в семье железнодорожного рабочего Кондратьева Ивана Прокофьевича. Отец никогда никакой собственности не имел и постоянно жил в железнодорожных домах, так как заработок отца был слишком мал, а семья была большая, то матери приходилось работать портнихой.
    В 1914 году я окончил 2-х классное железнодорожное училище в Ленинграде (так в тексте. – Прим. авт.) и поступил на железную дорогу в ученики телеграфиста. По окончании учебы, в 1915 году, стал работать телеграфистом. В 1917 го-
    ду, в феврале, был призван в старую армию, где служил рядовым солдатом. С фронта был направлен в Тифлисский военный госпиталь, по выздоровлении направлен в Ленинград и в январе 1918-го демобилизован.
    Был направлен на курсы профессионального движения, которые окончил в 1920 году. После чего работал инструктором Дорпрофсожъ бывшей Николаевской ж. д.
    В 1921 году Дорпрофсожем был направлен на должность военного следователя Военно-революционного трибунала той же железной дороги.
    По ликвидации упомянутых трибуналов РК ВКП(б) был направлен в органы НКВД, где работал с 1922-го по 1929 год на руководящей работе по бандитизму и тягчайшим преступлениям при Ленинградском уголовном розыске в группе по борьбе с бандитизмом при ПП ОГПУ в ЛВО.
    С декабря 1929-го – начальник уголовного розыска Карельской АССР».
    Вспоминает внучка Сергея Кондратьева Зоя Владимировна Чернышева (жительница Пет-
    розаводска):
    – О легендарном времени Пет-
    роградского угрозыска начала 20-х годов дедушка писал: «Это была служба на боевом фронте. Жуткая служба, на которой всем существом постигаешь правильность поговорки: «Сегодня жив, а завтра жил».
    Работа агентов была захватывающе интересна. В их обязанности входило задержание преступников, которые прекрасно знали, что их ждет высшая мера наказания – расстрел, поэтому всегда оказывали вооруженное сопротивление. «Служба в 3-й бригаде – это служба на боевом фронте», – писал дед.
    Из воспоминаний С. Кондратьева (журнал «На боевом посту», 1925 год):
    «По городу все новые и новые налеты. Один другого дерзее. Ко всему – и с убийствами – мокрые. Придешь на место – везде Ленька Пантелеев наработал. И в городе, и у нас, и в хазах только и разговоры, что о нем.
    Наш Ветров из себя выходит: надо поймать. Сами мы вовсю стараемся – надо поймать. А как поймать?
    И вдруг попался нам этот Ленька. Было это в августе 1922 года. На Почтамтской улице днем налетчик напал на артельщика, убил его, деньги взял и скрылся. Разглядеть его успели только двое рабочих, которые работали поблизости от места происшествия.
    И вот в этот же день, часа
    4 спустя, идут эти рабочие по проспекту 25-го Октября, мимо улицы Желябова, и видят, что в магазин Бехли вошел убийца артельщика. Они к милиционеру: так и так, а подле милиционера наш агент стоял. Он тотчас в отделение милиции бросился.
    Там начальник тов. Борзой тотчас снарядился, взял милиционеров и с нашим агентом бегом в магазин. Тов. Борзой впереди. Вбежал, а тот сапоги примеряет. Увидел милицию, выхватил револьвер, бац! – и тов. Борзого на месте убил, а сам бежать.
    Тут пошла стрельба. Одна пуля угодила бандиту в голову, он свалился, и его захватили.
    Рана пустая. Свезли тут же в амбулаторию Конюшенной больницы, сделали перевязку, и к нам.
    – Кто такой?
    А он и говорит:
    – Ваша удача. Я – Леонид Пантелеев».
    Декабрь, 1929 год. Сергей Кондратьев – начальник уголовного розыска Карельской автономной республики. В автобиографии Сергей Иванович пишет:
    «В Карелии получил строгий выговор, но в личное дело он занесен не был. Обстоятельства дела таковы: работая начальником угрозыска и являясь 2-м заместителем наркома внутренних дел, я, не получая поддержки и санкции на арест крупной группы вредителей в Каррыбпромсоюзе, принесших убыток государству на 1,5 миллио-
    на, своей властью их арестовал и материал разрешил напечатать в газете «Красная Карелия».
    Сидевшие там у власти… заставили КК РКИ привлечь меня к партответственности, и как они ни пытались выкрутить этих друзей-вредителей, но все же они были осуждены».
    Февраль, 1948 год. Сергей Кондратьев назначен заместителем министра МГБ по кадрам Карело-Финской ССР. Укрепляет дисциплину, подбирает кадры, организует учебу сотрудников министерства.
    Из партийно-служебной характеристики на заместителя министра госбезопасности КФССР по кадрам полковника Кондратьева Сергея Ивановича:
    «Лично тов. Кондратьев много работает над выполнением поставленных перед ним задач. Правильно решает основные вопросы в своей отрасли работы. Много общается с людьми, часто выезжает в районы. За 1949 год выезжал в 16 районов. В порученной ему работе проявляет всегда большую настойчивость и требовательность.
    Но иногда допускает излишнюю самоуверенность и требовательность. Он самолюбив и обидчив, вследствие чего не всегда достаточно самокритичен.
    На последнем отчетно-перевыборном партсобрании 21–22 февраля 1950 года коммунисты, справедливо критикуя работу отдела кадров, указывали, что работники ОК, бывая на партийных собраниях в отделах министерства, превращают это присутствие в некую форму контроля и для собирания фактов недостатков, храня(т) эти факты «про запас».
    Тов. Кондратьев не сумел правильно понять критику, пытаясь ее отвести, чем только повредил своему авторитету.
    В личном быту тов. Кондратьев скромен, в поведении выдержан.
    В партийной и общественной жизни коллектива принимает актив-
    ное участие. Политической учебой занимается самостоятельно, посещает лекции вечернего университета.
    Со стороны руководящих партийных и советских инстанций республики к тов. Кондратьеву каких-либо серьезных претензий не было.
    Секретарь ЦК КП (б) КФССР/
    Андропов/
    Министр Госбезопасности КФССР/Кузнецов/
    3 марта 1950».
    Но в апреле 1950 года очередная проверка МГБ СССР укажет на
    «серьезные недостатки в работе отдела кадров», Кондратьева от должности освобождают, отзывают в распоряжение Управления кадрами МГБ СССР, в мае 1951 года увольняют в отставку.
    Внучка Сергея Кондратьева Зоя Чернышева вспоминает, что в семье особого культа личности Сталина никогда не было. Смерть его в
    1953 году пережили спокойно, без слез.
    О дедушке Зоя Владимировна говорит с нежностью:
    – До конца жизни он ходил стремительно, был подтянутым, спортивным. Трудно было поверить, что этот человек тяжело, смертельно болен. Помогли годы увлечения охотой и рыбалкой. Он очень хорошо ходил на лыжах, а во время охоты пробегал десятки километров.
    Учил он кататься на лыжах и нас – ребят со двора 4-го дома по улице Дзержинского. Помогал чинить велосипеды, учил не реветь, когда были в кровь разбиты коленки и носы у горе-велосипедистов. С ним дети сажали березки во дворе, собирали прожорливых гусениц. Дедушка был каким-то солнечным, теплым человеком.
    Несколько лет назад Зоя Владимировна передала в музей ФСБ Карелии личные вещи деда, которые он ей оставил. Говорит, что Сергей Иванович никогда – никогда! – не рассказывал, откуда у него взялась эта трубка.

Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2011