Николай Иванович Богданов один из первых ученых-вепсологов. Его вклад в изучение культуры и этнографии северных народов, лексики и грамматики финно-угорских языков, в частности вепсского языка, неоспорим. В 30-е годы он участвовал в создании письменности, издании учебников на вепсском языке, подготовке учителей для вепсских школ. О жизни ученого вспоминает его дочь
Фото: Н.И. Богданов в рабочем кабинете
Главным в его научных изысканиях являлось изучение истории и закономерностей развития языка. Он развил гипотезу прибалтийско-финского происхождения вепсов и их связи с древней летописной весью, впервые сформулированную его учителем - выдающимся финном-угроведом Д.В. Бубрихом. Н.И. Богданов первым написал работу о происхождении и истории вепсского народа.
Родился ученый в 1904 г. в Санкт-Петербурге в семье рабочего главных вагонных железнодорожных мастерских. Его отец Иван Ефимович был выходцем из глухой вепсской деревни Сюрьга Шимозерской волости Лодейнопольского уезда Олонецкой губернии. Его мать, не имея возможности прокормить мальчика, отправила семилетнего сына с дядей в столицу, где он был пристроен в ученье к жестянщику.
Под старость он вернулся на родину, где построил большой красивый двухэтажный дом. О нем и ныне напоминают яблони, некогда посаженные заботливыми руками.
Когда семья переехала в деревню, будущему ученому было 8 лет. Он быстро усвоил вепсский язык, которого до того не знал, так как в семье говорили по-русски.
Пятнадцатилетним подростком стал трудиться писарем Шимозерского волостного военкомата, позже - учителем в школах. Он любил преподавательскую работу, а дети, по воспоминаниям бывших учеников, боготворили молодого учителя. Через год в 19 лет он женился на красивой девушке из соседней деревни - Полине.
Работал в разных организациях, но "не переставал думать о педагогической работе". Мечта осуществилась. В 1931 году он был принят на работу в Шимозерскую начальную школу. Через год получил повышение по службе: был назначен школьным инспектором, позже заведующим Оштинским роно.
То время считается одним из лучших периодов в жизни вепсского народа. Тогда проявился интерес к проблемам малочисленных народов и их языков. Отделом национальностей ВЦИК принимается решение о создании вепсской письменности на основе латинского алфавита.
С самого начала деятельное участие в создании вепсской письменности и подготовке учителей для вепсских школ принимал Н.И. Богданов. В 1933г. Леноблоно поручило ему провести в с. Доможирово курсы вепсских учителей, а затем для подготовки учителей родного языка организовать при Лодейнопольском педагогическом техникуме вепсское отделение. Более года проработал Николай Иванович в педтехникуме.
Для работы в среднем учебном заведении необходимо было высшее образование. Поэтому в возрасте 30 лет он поступил на финно-угорское отделение Ленинградского университета. В то время на его плечах была уже большая семья: мать, жена и трое маленьких дочерей-погодков. Все университетские годы он учился и работал, готовил школьные учебники на вепсском языке, в частности, книги для чтения и учебники арифметики, учебник по истории народов СССР и хрестоматию. (Последняя работа из печати не вышла из-за отмены преподавания вепсского языка в школе.) Кроме того, он был редактором ряда книг. В те годы было издано 30 учебников для школы. Благодаря способностям и трудолюбию он университетский пятилетний курс обучения окончил за 4 года, получил диплом с отличием.
Фото: Н.И. Богданов во время экспедиции
С 1938 года он в Петрозаводске, в Карельском научно-исследовательском институте культуры. Занимается вепсским и карельским фольклором. Работал в области диалектологии карельского языка, принимал участие в составлении синтаксиса карельского языка, "Программы по собиранию диалектологического атласа карельского языка", вышедшей из печати в 1941 г.
В предвоенные годы главными результатами его научной работы стали переводы карельских и вепсских фольклорных текстов, опубликованные в книге "Народное творчество Советской Карелии", а также подготовленный к изданию большой сборник сказок, былин и пословиц карельского сказителя Туруева со вступительной статьей Н.И. Богданова.
Когда началась война, он сразу же вступил в народное ополчение, затем во 2-й Петрозаводский истребительный батальон и в июле 1941 г. ушел в Красную Армию. Свое отношение к происходившим событиям он выразил в письмах к дочери: "Твой отец никогда не был и не будет рабом. Будь также твердой, при трудностях не унывай, не падай духом... Как бы ни был силен и коварен враг, но он будет разбит..."
В рядах 272-й Свирско-Померанской орденов Красного Знамени и Красной Звезды стрелковой дивизии он прошел по военным дорогам от Карелии до Германии. Вернулся с фронта с орденом Красной Звезды и медалью "За победу над Германией". (Позже к ним прибавилась медаль "За трудовую доблесть" и Почетная грамота Верховного Совета КАССР.)
В апреле 1946 г. фронтовик вернулся на старое место работы. Сначала работал младшим научным сотрудником, затем - ученым секретарем, с 1952 г. возглавлял сектор языкознания Института языка, литературы и истории.
В первые годы он занимался исследованием людиковского диалекта карельского языка. Вместе с В.Я.Евсеевым и А.А. Беляковым он участвовал в переводе на русский язык, составлении сборника карельских эпических песен. Книгу высоко оценили ученые. Выдающийся фольклорист В.Я. Пропп писал: "Я рад, что книга удалась и что работа коллектива, работавшего над ней, не пропала. Эта книга может служить образцом и для других филиалов и институтов".
Главными же в научной деятельности Н.И. Богданова всегда оставались проблемы вепсского языка. Он много ездил в экспедиции к вепсам: Прионежье, Оять, бывший Ефимовский район Ленинградской области, Шимозерье, а оттуда пешком по тропе в Кую и Пондалу - таковы маршруты его научных поездок. В кирзовых солдатских сапогах, гимнастерке, с рюкзаком за плечами он обходил избу за избой, деревню за деревней, записывал слова, пословицы и поговорки, песни и легенды своего народа.
В вепсских деревнях до сих пор помнят его приезды. В фонотеке и архиве Института ЯЛИ хранятся собранные им магнитные записи и рукописные материалы вепсских сказок. Впоследствии они были использованы учеными М.И. Зайцевой и М.И. Муллонен при составлении "Словаря вепсского языка".
Поскольку вепсы являлись народом, не имевшим письменности, он рассматривал язык как важнейший источник освещения истории их происхождения. Эту идею он воплотил в своей кандидатской диссертации, которую защитил в 1952г. в Ленинградском университете. Это была первая диссертация о вепсах в нашей стране. К сожалению, это интересное исследование о вепсах не было опубликовано полностью из-за трагической смерти автора в 55 лет.
Он известен и как автор работ по другим прибалтийско-финским языкам. Им был написан раздел "Фонетика" в коллективной работе "Грамматика финского языка", а также проделана значительная работа по редактированию и составлению комментариев к "Диалектологическому атласу карельского языка". В 1950-е годы он читал в Петрозаводском университете курсы лекций "Введение в языкознание" и "Вепсский язык".
В середине 50-х годов по его инициативе был поставлен памятник на могиле академика Ф.Ф. Фортунатова в Косалме.
Основные вехи биографии не дают полного представления об этом человеке. Вот что писал о Н.И. Богданове в 1964 г., уже после его смерти, его коллега А.А. Беляков: "Когда мы вспоминаем о нем, то перед нами встает живой и жизнерадостный человек. Он был добрым и отзывчивым, но и строгим, и принципиальным, когда этого требовало дело. "Душа коллектива" - так о нем отзывались все".
Прямолинейность и принципиальность - эти черты характера в наши дни нечасто встречаются. Николай Иванович никогда не боялся высказывать свое мнение, так сказать, "невзирая на лица". В 1949г. он тяжело переживал за своего учителя Д.В. Бубриха, против которого при поддержке официальных властей развернулась коллективная травля в языкознании. "Как честно и благородно, - писал историк И.П.Шаскольский, - вел он себя во время травли профессора Бубриха, когда он рисковал многим, но не побоялся выступить в защиту своего учителя. Никогда не смогу забыть и ту большую моральную поддержку, которую Николай Иванович проявил в очень трудное для меня время..."
Н.И. Богданов всегда находился в гуще бурных событий. Его труды высоко ценили Д.В. Бубрих и И.И. Мещанинов, В.Я. Пропп и В.И. Малышев, В.Г. Базанов и К.В. Чистов, Пауль Аристэ, А.Я. Брюсов и А.М. Линевский.
"Ты очень хорошо знаешь современную поэзию", - читаем мы в одном из писем известного поэта и его друга Виктора Бокова. Поэт смолоду делился с "Миколушкой" своими творческими планами, откровенно говорил ему о столкновениях с цензурой, о трудностях работы.
Николай Иванович был исключительно общительным человеком. В последние годы он жил с семьей в маленькой квартирке в деревянном доме на Зареке рядом с церковью. Там за большим столом в центре комнаты постоянно собирались люди: земляки, ученые, учителя. В небольшой квартире нередко устраивались на ночлег, главным образом на полу, разные ночевальщики: семьями, группами, отнюдь не одиночками. Часто останавливались дети бывших односельчан, которым он помогал устраиваться на работу или учебу в городе. Люди чувствовали к себе доброжелательность, внимание и поддержку.
Память об ученом остается в его трудах. Многие работы Н.И. Богданова стали уже библиографической редкостью, другие не опубликованы, но они и сейчас представляют ценность для всех, кто интересуется историей и жизнью вепсского народа. Он мог бы многое еще осуществить в своей области, но тому не суждено было сбыться.
Галина БОГДАНОВА,
кандидат исторических наук