|
| ||||||||
| ПОЛИТИКА
| |||||||||
| |||||||||
|
|
Владимир БРЫНЦАЛОВ, депутат Государственный Думы России: "Своими вопросами ты бьешь меня прямо по печени" |
|
| ||||||
КОРРЕСПОНДЕНТ: - Владимир Алексеевич, давайте начнем разговор не с политики, а с вашего детства. Знаю, родом вы из Ставрополья. Может, припомните какие-то яркие впечатления детских лет? Владимир БРЫНЦАЛОВ: - До шести лет меня били. Били цыгане, которые жили на нашей улице. Я все время ходил босой. Жили бедно. А в шесть лет отец купил мне сапоги. Вот вышел я на улицу и вижу, как на меня опять летит цыган, бить собирается. Корр.: - А за что били-то? В.Б.: - Да просто так, ни за что. Били, чтоб боялся. Ну вот, вижу мчится, взял да и лягнул его сапогом, он упал. После того перестал бояться. Навсегда усвоил: не надо ничего бояться. Корр.: - А в школе учились хорошо? В.Б.: - У меня была единственная двойка - по поведению. По остальным предметам - пятерки. Корр.: - Так сильно досаждали учителям своим поведением? В.Б.: - Дрался постоянно. Хотел, чтобы класс мне подчинялся. Я крепкий был, боксом занимался, имел первый разряд. В конечном счете в восьмом классе меня исключили из школы за драки и разные другие дела. Корр.: - И как родители к этому отнеслись? В.Б.: - Отец с матерью у меня - замечательные. Простые люди. Отец зимой кочегаром работал, летом пчел разводил. У него и получил первые уроки по пчеловодству. Мать полы в моей школе мыла. Я ей помогал. Из-за чего, собственно, и дрался. Я ночью полы мою, а пацаны днем пакостят. О том, что я полы мыл, никто не знал. Я стеснялся этого, не говорил никому. С пятого класса помогал матери. Денег в доме было мало. Отец 30 рублей получал, да мать 16. Весь доход. Хозяйство подсобное и спасало только. Корр.: - А сколько детей было в семье? В.Б.: - Кроме меня, еще две сестры, одна младше меня, другая старше, приемная у отца была. Я все умел делать: корову доить, сало солить, плотничать, зерно молотить. Корр.: - Когда сейчас приезжаете в Черкесск, как земляки к вам относятся? В.Б.: - Захотел бы, они избрали бы меня губернатором края. Но не хочу. Сейчас важно для России законы нормальные написать. Корр.: - А почему вы, отказавшись в свое время от удачной, в общем-то, карьеры строителя, занялись предпринимательством? В.Б.: - Я управлял строительным трестом, в котором работало примерно шесть тысяч человек. Признаюсь, всегда ощущал себя предпринимателем, а когда государство дало возможность работать на себя, ни секунды не раздумывая, выбрал этот путь. Корр.: - И сколько вам понадобилось времени, чтобы почувствовать силу своего предприятия? В.Б.: - В 1987 г. на личном счете я имел 800 тысяч рублей. Это официальные деньги. Двенадцать лет я занимался индивидуальным предпринимательством, каждый год зарабатывая по 60-70 тысяч рублей. Одну треть из них отдавал в налоги. Корр.:- И когда стало тесно в Черкесске, двинулись в Москву? В.Б.: - Нет, из дома меня конкуренты вытеснили. Я не сразу усвоил, что нужно дружить с властью, а конкуренты поняли. Вот они и выпроводили меня из Ставрополья. А в столице люди послабее оказались, чем я. Провинция всегда побеждает. Корр.: - А первая ваша семья осталась в Черкесске? В.Б.: - Мы вместе переехали. Моя бывшая жена с моей дочерью сейчас живут здесь. У них хороший дом, я их всем обеспечиваю. Корр.: - Старшая дочь чем занимается? В.Б.: - Как тебе объяснить. Дети - наша слабость. Дочь хочет пользоваться моей славой, моим капиталом. Я ей объясняю: это все смертно. Самореализуйся. Но в этом смысле я неудачник. Мне не удается воспитывать детей так, как хотелось бы. У меня нет времени заниматься ими. Корр.: - Сколько лет старшей дочери? В.Б.: - 28 лет. Дочь и сын от второго брака еще малыши. Их я тоже не воспитываю, общественная жизнь вообще лишает меня всякого свободного времени. Корр.: - Возвращаясь к вашей политической фигуре, коснусь неприятной для вас темы. В средствах массовой информации вы обычно предстаете вульгарной личностью. Перед телекамерами жену похлопываете по заду, материтесь, кичитесь роскошью домашнего быта. Вы полагаете, такой образ вызывает к вам уважение у окружающих? В.Б.: - Знаешь такого тележурналиста Невзорова? Он сейчас депутат Думы. Так вот, он мне рассказал, что Коржаков заплатил ему 200 тысяч долларов за то, чтобы Невзоров представил меня в негативном свете. Невзоров тогда мне честно сказал: ты можешь быть известным в России человеком или никем. Счета мои арестовали, на телевидение не пускали. Вот я и принял решение - пусть показывают задницу моей жены, пусть представляют провинциальным матерщинником, пусть делают что угодно, лишь бы замечали. И что? Я стал известным. И, заметь, ни копейки не потратил на это. Где теперь Коржаков и что такое сейчас Невзоров? А мой инсулин всем нужен, мои таблетки спасают жизнь людям, мою водку и вино пьют, услугами моих предприятий пользуются. А сейчас еще и политические услуги буду предоставлять. Человек - сын своих дел, а не то, как его кто-то захотел изобразить. Скажу удивительную для тебя вещь, я себя хочу убедить, что у меня с совестью все нормально. Не тебя или других, а себя. Если смогу себя убедить, что прожил нормально, то и умру спокойно. Корр.: - Предприниматель пошел в Думу зарабатывать деньги. Это правильная оценка поведения Брынцалова? В.Б.: - Я пошел в Думу, чтоб создать законы, которые будут кормить и меня, и моих рабочих. Теперь создаю партию, чтобы прийти в Думу не одному. Корр.: - То есть вы вновь намерены баллотироваться в депутаты Государственной Думы? В.Б.: - Разумеется. И еще стану руководителем фракции Русской социалистической партии в Думе. А как ты думаешь, я буду хорошим руководителем фракции? Хотя бы по внешнему виду судя? Корр.: - По внешнему виду без вопросов. Бодр, элегантен. Правда, сформировался стереотип, что Брынцалов скандалист. В.Б.: - А с кем я скандалил? На прошлых президентских выборах, в 1996 году, меня хотели отстранить от участия в избирательной кампании. Я, как цивилизованный человек, подал в суд и выиграл его. Что здесь скандального? Корр.: - Название вашей партии звучит слишком претенциозно - Русская, да еще и социалистическая. В.Б.: - А что тебе не нравится? Я - русский человек, я понимаю наш менталитет. И по всем показателям могу стать лидером русского народа. Не финского и не грузинского, а русского. И если я стану лидером 80 процентов населения России, столько русских в России, то автоматически стану и президентом страны. Корр.: - Нынче всякое политическое движение, считающее себя выразителем русской идеологии, подозревают в экстремизме. Вы не боитесь, что и Русскую социалистическую партию в том же обвинят? В.Б.: - Я - русский человек. Мы, православные, когда нас бьют по одной щеке, подставляем другую. Трудом и накопительством будем демонстрировать, что мы сильные и мужественные люди. И никогда не станем распускать руки, но и другим того не позволим делать. Корр.: - Ваша партия только еще начинает строиться, какой срок отводите для того, чтобы она стала влиятельной в России? В.Б.: - В партии сейчас только шесть тысяч членов, но через семь лет мы станем сильной организацией. Пока я ее буду возглавлять, а там найду другого лидера. Сейчас будем стараться заполучить в ряды нашей партии одаренных российских граждан. В Карелии мы нашли такого человека - депутата Госдумы Ларису Злобину, она возглавила региональное отделение партии. Корр.: - Институты государственной власти не мешают развитию вашего бизнеса? В.Б.: - Если бы не мешали, мы знаешь где бы сейчас были? Давно Европу с Америкой обогнали бы. Наше государство неправильное, его требуется сильно менять. Борьба с инфляцией, за стабилизацию непонятна русским людям. Надо бороться за нормальную зарплату и ее повышение, за чистоту воздуха, за низкий курс доллара. Вот это понятно. Корр.: - Кто разрабатывает идеологию вашей партии? В.Б.: - Я сам выдумываю. Я сам генерирую мысли. Не могу позволить, чтобы меня кто-то учил. Корр.: - Создав свою партию, вы по-прежнему остаетесь во фракции НДР. Зачем это вам нужно? В.Б.: - Честно? Я в нее не хожу. Отдал им карточку депутатскую и все, пусть пользуются как хотят. Когда вступал во фракцию, то хотел показать свою лояльность к государственному устройству, не более. Корр.: - То есть вы вошли в "партию власти", когда движение НДР было в силе? В.Б.: - Никогда НДР не была сильной организацией. Это - безликая организация. Корр.: - Прошлые президентские выборы оказались для вас провальными. Это вас сильно расстроило? В.Б.: - А какой еще мог быть результат? Меня никто не знал. Теперь узнали, что Брынцалов - хороший фармацевт, хороший депутат, хороший семьянин, что я разумный политик. Вот за такого человека люди смогут теперь проголосовать. Корр.: - Такое ощущение, что политик Брынцалов будет членов своей партии, а может и избирателей, покупать. В.Б.: - Слушай, это был бы идеальный вариант. Я сам готов продаться. Моя цена - хорошие законы, хорошие дороги, хорошие инвестиции в экономику, хорошее образование в стране. Пусть все это дадут, и я за любого проголосую. У каждого своя цена. Мы все должны кормить свои семьи, все хотим жить прилично. Так ведь? И те депутаты, тот президент, которые помогут нам всего этого достичь, нам и нужны. Все просто. Корр.: - Сверхнапряженный ритм жизни требует хорошего здоровья. Вы по-прежнему занимаетесь спортом? В.Б.: - Не спрашивай о здоровье, а посмотри на мою жену. Ты видел мою жену? Видел, какая она веселенькая? Почему? Топчу ее раз в неделю, как минимум. Корр.: - Вас порой сравнивают с Жириновским, тоже весьма экстравагантной фигурой. В.Б.: - Мы абсолютно разные люди. Жириновский - раб своих желаний, а я - раб своих целей. В постели - да, женщине приятнее оказаться с рабом ее желаний, а в жизни нет. Я строю новые фармацевтические предприятия, хотя, может быть, хотел бездельничать, прожигая заработанное. Я борюсь со своими желаниями, которые являются моими личными врагами. Корр.: - Вы постоянно подчеркиваете свой прагматизм и желание быть полезным людям. Но как же так, в Карелию привезли медикаментов на 50 тысяч рублей, а на аренду самолета, чтобы слетать в Петрозаводск и обратно, истратили 20 тысяч долларов? Не разумнее было бы поменять эту пропорцию и поездом отправить лекарства к нам? В.Б.: - Я думал над этим вопросом. Но пойми, я привез к вам свои идеи, а не гуманитарную помощь. И по всей России поеду агитировать за свою партию. Корр.: - Значит, лекарства идут по разряду мягкой формы подкупа? В.Б.: - Нет. Гуманитарная помощь - это своего рода реклама деятельности моих фармацевтических предприятий. Согласен? Если ты думаешь, что я буду ездить на телеге, то ошибаешься. Моя Русская социалистическая партия способна оплатить мои перелеты в любую точку России. Корр.: - Вас можно считать, как сейчас принято говорить, олигархом? В.Б.: - Я - магнат. У меня много трудящихся, у меня много богатств накоплено, теперь эти богатства я вкладываю в политические идеи. Корр.: - Вы пришли на политический рынок, который основательно занят. В.Б.: - Я приехал из провинции в Москву, где меня никто не ждал, а сейчас занял 50 процентов фармацевтического московского рынка. Растолкал иностранные фирмы, своих отодвинул в сторону. Я не слон, но свое место в жизни умею отвоевывать. И я сделаю все, чтобы наша русская, социалистическая идея утвердилась в стране. Корр.: - Партия ваша существует больше года, но до сих пор себя никак не проявила на федеральном уровне. В.Б.: - Послушай, своими вопросами ты бьешь меня прямо по печени.
|
|
 |
 |
|
 |
|
 |
|
|
© Редакция газеты "Карелия", 1998-1999 |
