Карелия N 22 (15 марта 2000): ПАРЛАМЕНТ: Отставник пошел ва-банк

ПАРЛАМЕНТ


	Отставник пошел ва-банк

Никак не могу согласиться с некоторыми коллегами, что карельские депутаты легковесно отнеслись к вопросу о согласовании на должность председателя Верховного Суда РК Бориса Таратунина. Да, большинство из них проголосовало при рассмотрении этого вопроса в феврале и на прошлой неделе, 10 марта, отрицательно. Как понимаете, кандидат на такую должность не бывает случайной фигурой и голосование по нему - тоже.
За последнее время в карельских СМИ прошел ряд материалов о главном судье республики. Иметь такую положительную прессу мечтал бы любой политик. Непонятной все же оставалась суть критического отношения депутатов к председателю Верховного Суда. Или интриги? Или специально формируемого предвзятого мнения? Попробуем разобраться.

Не забывайся, судья!
Ох, как не случайно Галина Ивановна Цепляева, председатель совета судей республики, начала свой доклад на только что прошедшей республиканской конференции судей с темы, которую определила самым корректным образом: как преодолевать порог согласования судей? Можно ли считать совершенной нормативную базу, которая оговаривает все этапы к назначению Президентом РФ кандидата на должность судьи? Практика показывает: итоги квалификационной коллегии, мнение судейского сообщества, совокупность качественных и количественных показателей работы судьи - все это, мягко говоря, может оказаться отодвинутым в сторону, когда депутаты принимают решение, давать ли свое согласие на назначение. Из уст человека, которому не имею права не верить, услышала признание: "Судьи ждут согласования в ЗС РК, как похорон. Может не поступить ни одного вопроса к кандидату на должность судьи, его кандидатуру может поддержать профильный комитет, но в итоге согласие все же не будет дано. И объяснения "почему?" не последует".
Потому-то судейская конференция решила обратиться в Совет судей РФ об отмене подобной процедуры согласования. Второе обращение принято к депутатам ЗС РК с просьбой о согласовании кандидатуры Бориса Таратунина и других судей.
Сегодня только для нелюбопытных остается секретом, что карта "согласуют - не согласуют" уже разыгрывается. В течение этого года телефонные "напоминания" типа того, что "ты еще несогласованная фигура", получил даже... председатель Верховного Суда республики. Нет у нас с вами каких-либо строгих расследований, но мы вправе предположить: судью подталкивают на включение "внутреннего редактора" вплоть до того, что он может начать подсознательно просчитывать, как расценят его решение по конкретным делам депутаты, доверенные лица или родственники депутатов (список продолжите сами).
Я слышала рассуждения: если человек так слаб, что не может отстаивать свое независимое мнение, то в кресле судьи ему делать нечего. Верно. Если закрыть глаза на маленькую деталь: фактически сегодня барьер согласования стал для судей равнозначным допуску к профессии. Законодательная власть поименно решает, кто будет в составе судебной. Той самой, которая должна вершить суд и правду, в том числе и над гражданами-депутатами.

"Раньше никак не мог"
Несколько часов томились судьи Верховного Суда РК в зале заседаний ЗС РК, дожидаясь начала вопроса о согласовании кандидатуры своего председателя. Они решили накануне прийти сюда всем составом, причем в судейских мантиях. Накануне прошло экстренное собрание коллектива Верховного Суда. Причина тому - судья в отставке Валентин Нуждин обратился к депутатам Палаты Республики с письмом, в котором оценивает кандидатуру Таратунина как абсолютно не соответствующую должности. Попробую суммировать, что вызвало крайне бурную реакцию коллег Нуждина. Во-первых, они считают, что кодекс чести судьи требует избегать всего, что умаляет честь и достоинство судьи. Это относится и к судьям в отставке. Распространение обличений накануне депутатского голосования - метод из перечня известных "грязных" технологий. Во-вторых, они имеют противоположное мнение о личных и профессиональных качествах Бориса Таратунина. В-третьих, сам Нуждин имел серьезные прегрешения в своей судебной практике. Он, что называется, ушел в отставку по-доброму благодаря решению... председателя ВС не доводить ситуацию до публичной огласки.
Так случилось, что на заседании палаты я сидела рядом с Валентином Нуждиным. Журналистам он свое обращение не рассылал, но прочитать его удалось-таки. "Что вы думаете о содержании моего письма?" - поинтересовался сам судья. Нечего было ответить, кроме как: "Слишком серьезные обвинения, чтобы с ходу судить". А ведь не в лучшем положении оказались и депутаты, чуть раньше получившие текст. Впрочем, не все. Депутат Лариса Клейкова, например, его в своей папке не нашла.
Почему Нуждин не выступил на судейской конференции открыто? Будучи неглупым человеком, понимал, что такой вопрос ему зададут в первую очередь. Депутатам и коллегам он пояснил, что не имел такой возможности, занят-де был в счетной комиссии. Право, странно такое слышать. Я присутствовала как журналист на судейском форуме. В первый день после каждого отчета предлагалось всем участникам выступить, задавать вопросы, обсуждать проблемы, в том числе и кадровые. Доступ к микрофонам был свободный. Счетная комиссия начала работать во второй половине первого дня и действительно трудилась до позднего вечера. Но был еще и второй день конференции, и тоже никто не слышал просьбы Нуждина дать ему слово. Может, другое соображение руководило судьей в отставке? А именно: он хорошо заранее понимал, что мнение коллег будет иным, что большинство судей видят в личности Таратунина достойного кандидата, а в личности Нуждина, увы, иное.

В профиль, в фас, насквозь
Председатель комитета по законности и правопорядку Михаил Быканов помогал судье в отставке распространять обличительно-компрометирующее письмо-обращение судьи депутатов. Положим, для руководителя профильного комитета это тоже часть работы - доводить до коллег всю возможную информацию.И даже, если того требуют обстоятельства, в корпоративном порядке. Но с каким случаем мы имеем дело? Почему профильный комитет, в котором есть депутаты-юристы, люди, знающие особую специфику работы судов, фактически не смог даже обсудить письмо Нуждина? Так или иначе Михаил Быканов, взяв слово на заседании палаты, свою точку зрения изложил предельно ясно. У него на руках имеются материалы судебных дел, которые, по его мнению, свидетельствуют: а) участие в одном из дел адвоката - сына Бориса Таратунина - влияло на то, что долгое время не принималось справедливое решение; б) в Карелии есть практика неоправданно мягкого приговора по делу о хищениях в крупных размерах. Третье обвинение депутата: Таратунин проявил необъективность, давая свои заключения на согласование некоторых судей Петрозаводского суда. Еще Михаил Григорьевич высказал досаду, что никто из журналистов и судей не поинтересовался у него этими материалами.
Обычно политики с журналистами находят возможность контактов: организуют для них пресс-конференции, рассылают в редакции пресс-релизы. Может, Михаил Григорьевич найдет когда-нибудь и на это время. Самым серьезным представляется следующее: председатель профильного комитета, сам тоже юрист, посчитал возможным давать оценку судебным приговорам вне стен суда, высказывать мнение о личности, не разъясняя, в чем же конкретно виноват или не прав Борис Таратунин.
И депутаты своим голосованием подтвердили, что семена сомнений были брошены не зря. Кандидатура Бориса Таратунина вновь не согласована. О ком из его коллег напишет письмо Валентин Нуждин? Надо думать, взаимопонимание отставника и председателя комитета по законности и правопорядку теперь полное.

Людмила МИШИНА