НАША БОЛЬ
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Глоток беды

- Если без дураков - людям хочется войны. Хочется не только генералам (им меньше других, ведь чины и ордена регулярно поступают и в мирной жизни, а командовать сражениями никто не умеет), а чиновникам, мелким служащим, бухгалтерам, счетоводам, инженерам, трудягам, земледельцам, молодым парням и многим женщинам. Устали от рутины, безнадеги, неспособности вышагнуть за малый круг своей судьбы, от необходимости отвечать за семью, детей, самих себя, рассчитывать каждую копейку и ничего не значить в громадности социального равнодушия. Вот почему бывают войны.

Фронтовик, писатель Юрий НАГИБИН (17 июня 1975 г.)




    За четверть века, прошедшую с той поры, Россия из одной войны плавно переходит в другую... И конца не видно. Может, это и означает начало той войны, последней?
    В высказывании Юрия Марковича есть спорные моменты, хотя по сути, по большому счету, возможно, он прав. Стало быть, россияне хотят войны?
    Нынешний разговор даже не о войне, хотя и о ней тоже. Но более всего хотелось бы остановиться на том "громадном социальном равнодушии", в пустоту которого попадают опаленные войной солдаты срочной службы.
    Встречаться со мной, хотя заранее было оговорено время, Сергей, видимо, не пожелал. За несколько минут до встречи "слинял", как сказала его младшая сестренка. Она и составила мне компанию. Разговор о брате, недавно пришедшем из Чечни, не доставлял ей большого удовольствия, во дворе на лавочке томились подружки, но делать нечего, пришлось отдуваться за сбежавшего родственника.
    - Каким он вернулся? Да ничего, здоровый, только очень молчаливый. Слова не вытянуть. У него там друг погиб, ногу оторвало, умер от потери крови.
    Сказал, что земли накопался - до самой смерти хватит. Работать устроился охранником на стоянку, хочет учиться, но учеба платная, а денег у мамы нет (отец Сергея умер, не дождавшись сына-солдата). Скоро пойдет учиться на водительские курсы. Музыкальный центр, видик, радиотелефон - это он купил на свои деньги. Правда, выплатили ему всего лишь половину положенного, когда заплатят остальное, никто не знает, часто звонить в Питер накладно, а его оттуда отправляли в Чечню.
    ...О том, что сына за два месяца до окончания срока срочной службы отправят на войну, мать Сергея узнала по телефону от незнакомой девушки. Она сообщила, что вначале ребят повезут в учебный центр в Лебяжье, под Питером, а потом уж в Чечню. В "учебке" Сергей пробыл две недели и перед самой отправкой в зону боевых действий сумел позвонить домой. Мать мигом добралась до столицы, правда, только и успела благословить... Как она выжила эти 64 дня, не помнит. Они слились для нее в один непрекращающийся тоскливо-тревожный... Ни писем, ни других сообщений, только информация по ТВ да лаконичный ответ по телефону: "В списках погибших и раненых не значится".
    Как-то, не выдержав, позвонила в Питер родителям однополчанина сына. Чужой голос обреченно произнес: "Алексея сегодня похоронили, что с Сергеем - не знаем".
    9 мая, день в день, ее мальчик, ее кровинка, ее надежда и гордость наконец-то возник на пороге. От радости мать чуть было не лишилась чувств. Вот теперь гадай: от радости или горя образовалась у нее язва желудка? Ей нужна война?
    ...Внезапно лавиной обрушился на город ливень. Вместе с громом и молнией вошел в квартиру Сергей. Увидев засидевшуюся гостью, смутился, извинился... Да что уж там! Времени зря мы не теряли, столько узнала про него!
    Юное лицо, открытый, но острый взгляд. О войне - лишь несколько коротких фраз в ответ на вопросы. Вскоре отчетливо понимаю: если и дальше задавать вопросы, они будут выглядеть бестактно, беспощадно... Да, видел смерть, очень близко. Убивали друзей. Видел много крови. Да, стрелял из пулемета, который пришлось осваивать на ходу, в процессе боя. Да, срочников выпускают вперед, когда надо идти в открытый бой, ОМОН и спецназ идут на зачистку во вторую очередь.
    Иногда очень хотелось есть и приходилось ловить кур и самим потрошить, и ощипывать, и варить. Кормили... Иногда казалось - позвоночник прикипит к желудку. Перед боем выдавали по капсуле промедола. Ее отдавали тем, кто исходил криком от ран и боли...

    ...У бабушки Вали приветливое лицо. Пока мы с ее внуком Алешей беседуем, она несколько раз робко заглядывает в комнату и почему-то шепотом сообщает: "Я вам не помешаю". Ей, похоже, до сих пор не верится, что внук жив-здоров и никто не посмеет увести его на войну. Слушая Алексея, она вздрагивает всем телом, и дрожит, словно лист в непогоду, бабушкино лицо, непроизвольно катятся слезы.
    - Что ж такое делается? - не выдерживает, наконец, бабушка Валя. - Зачем неопытных мальчишек посылают в пекло? Скоро ведь их там всех перебьют...
    Что можно ответить ей? Что внук уже не ребенок, а солдат? Что он вырос и стал мужчиной? И он военнообязанный... У бабушки Вали много вопросов не только к людям, пославшим внука на войну, но и к государству, которое, отправив необстрелянного бойца в зону боевых действий, мало, а точнее, почти никак не позаботилось о том, чтобы восстановить его здоровье.
    И хотя боевые действия, которые ведутся в Чечне, не принято официально называть войной, фронтом, но как называть то, что там происходит, и ежедневно по сей день гибнут не только неопытные, но и искушенные бойцы?
    Алексей пробыл в зоне боевых действий всего 26 дней, успел получить тяжкое ранение. Около месяца лечился в госпитале. Все, чем "наградила" Родина - бессрочный бесплатный проезд в городском транспорте и 50-процентная скидка на пригородном.
    Никаких реабилитационных мероприятий для возвращающихся с поля боя молодых солдат законодательством не предусмотрено. Ни хотя бы путевки в санаторий, никаких льгот для желающих учиться в техникумах и вузах... Ничего! Нет денег. И, как сказал военком, не просить же их на паперти для солдат?
    И в Министерстве социальной защиты РК ответили: путевок - ограниченное количество, они дорого стоят. Ими обеспечивают в основном лишь тех, чьи дети погибли в Чечне.
    При подготовке этой публикации пришлось встречаться и беседовать со многими людьми, не только близкими родственниками воинов срочной службы, с самими бойцами, но и просто с посторонними гражданами, не имеющими прямого отношения к войне в Чечне... На вопрос: "Кому нужна она и нужна ли, можно ли с ней поскорее разделаться?" - следовали примерно одинаковые ответы. Суть такова, что простым людям она не нужна. Что такую войну, как чеченская, давно можно было завершить, но кому-то в России она для чего-то, видимо, нужна. Что на войну отправляют молодых парней в основном рабоче-крестьянской закваски. Дети "буржуазии" и "белых воротничков" в Российской Армии не служат, в войне не участвуют...
    Позволю себе еще раз сослаться на высказывание того же писателя Юрия Нагибина: "Война возникает вовсе не в силу каких-то неразрешимых мирным путем противоречий и конфликтов - разрешить можно все, а копится в глубине человечьей тьмы".

Галина СОХНОВА



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2000