СИТУАЦИЯ
 
Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья

Как защититься от "социальной защиты"?

2 инфаркта и 2 года потраченного времени - такова цена борьбы с управлением соцзащиты Петрозаводска, которую вел бывший узник финского концлагеря Иван Молостовкин. Но он победил.
    Пойдут ли за ним другие?

Сотни бумаг пришлось собрать Ивану Молостовкину, чтобы победить в борьбе против управления социальной защиты.

Вот она, заветная "бумажка", без которой, говорят, "нет человека". Протокол N 60. Решение управления социальной защиты Петрозаводска: "Считать установленным факт пребывания бывшего несовершеннолетнего узника в местах принудительного пребывания и предоставить льготы... Основание для предоставления льгот - решение суда...". Уже сам текст этого протокола вызывает недоумение. Неужели только суд вправе решить, заслужил человек льготы или нет? Оказывается, бывает и так. Это случается, например, когда ведомство социальной защиты превращается в орудие "социального нападения", как выразился однажды карельский правозащитник Марат Тарасов, принимавший деятельное участие в этой истории.
    О ней неоднократно рассказывали карельские газеты, но мы все же напомним хронологию "хождения по мукам", которое пришлось пережить этому мужественному человеку. Началось все два года назад, когда житель Петрозаводска Иван Молостовкин узнал о существовании Указа Президента РФ "О предоставлении льгот бывшим малолетним узникам концлагерей". Случилось это спустя 6 лет после того, как указ был подписан. Министерство социальной защиты не позаботилось о том, чтобы о своем праве на льготы узнали все, кого они касаются. Но к этому мы привыкли - страна у нас большая, населения много, заботиться обо всех - чиновников не напасешься. Наши пенсионеры не гордые - они сами о себе напомнят, и несколько часов в очереди выстоят, и километры по городу набегают, собирая всевозможные "бумажки".
Такие клейма выжигали финские фашисты на телах малолетних узников.

Иван Степанович тоже не поленился - пришел в управление социальной защиты Петрозаводска в надежде, что там помнят о постановлении Правительства РФ, обязывающем органы соцзащиты помогать всем, кто туда обращается, подготовить необходимые документы. Но не тут-то было. В петрозаводском управлении "забыли" не только об этом, но и о собственных инструкциях. Игнорируя разъяснение Министерства социальной защиты РФ, петрозаводские "защитники" ответили Ивану Степановичу, что он не может быть признан "малолетним узником", поскольку оккупированная территория поселка Ильинский, где он жил во время войны, якобы "не относится к местам принудительного содержания". Тогда пенсионер подал иск в Петрозаводский городской суд. Но там его даже толком не выслушали, как и двух свидетелей - тоже бывших жителей поселка Ильинский, которые могли подтвердить тот факт, что их односельчане в годы оккупации жили на положении военнопленных - фактически на тех же условиях, что и заключенные концлагерей. Они помнят, как детей за малейшую провинность секли розгами, как сажали в карцер, как заставляли работать на нужды финской армии и как ставили на них какие-то медицинские эксперименты - вводили вакцины, от которых некоторые "подопытные" тут же теряли сознание. Суд не только не поверил словам очевидцев, он не захотел даже рассматривать одно из главных свидетельств издевательств фашистских оккупантов над местными малолетними жителями - выжженное на теле каленым железом клеймо, которое до сих пор носит на себе Иван Молостовкин.
    По утверждению председателя республиканской Комиссии по правам человека Марата Тарасова, такое клеймо финны начали ставить детям на левое бедро именно в Ильинском. Оно имеет вид буквы V, с которой начинается слово "vanki", что в переводе с финского означает "заключенный, пленный". Иван Степанович до сих пор не может забыть, как его "заклеймили": "Отец привез меня в комендатуру по требованию финнов. В кабинете сидели двое в белых халатах. Один держал мои руки за спиной, а что делал другой, я не видел, только почувствовал жуткую боль". Для чего ставились эти клейма, точно сказать трудно, но можно сделать предположение, что такого знака отличия "удостаивались" лишь наиболее здоровые дети. Об этом свидетельствуют показания одной из свидетельниц по делу, Марии Теттиевой, которую фашистские медики не тронули из-за того, что она до оккупации успела переболеть желтухой.
    Наш "самый гуманный суд в мире" даже не удосужился провести медицинскую экспертизу клейма на теле Ивана Молостовкина - одного этого документа могло оказаться достаточно, чтобы принять положительное решение. В удовлетворении иска было отказано. Верховный суд Карелии, куда с жалобой обратился Иван Степанович, это решение оставил в силе. Но упрямый пенсионер оказался крепким орешком. Он не опустил руки. К тому времени у него скопилась пухлая папка всевозможных документов из Национального архива Карелии, из канцелярии управления ФСБ, из военного архива Финляндии, из Красного Креста. Все это Иван Степанович показал адвокату Ольге Рыбаловой, чье имя он просил обязательно назвать в публикации. Она помогла составить кассационную жалобу в Верховный суд РФ.
    К счастью, вышестоящая инстанция проявила больший интерес к этой истории. Дело направили председателю Верховного суда Карелии Борису Таратунину "для проверки". Результат - решение президиума ВС РК об отмене прежних судебных решений "ввиду существенных нарушений норм процессуального права". Иван Степанович хочет не забыть никого, кто проявил внимание к его проблеме, в том числе судью Петрозаводского городского суда С. Коваленко, которому на этот раз было передано дело. Теперь все было сделано как положено: проведена судебно-медицинская экспертиза клейма, заслушаны свидетели, тщательно изучены материалы дела. И вот, наконец, решение, которого так долго ждал Иван Молостовкин: заявление о признании его бывшим узником удовлетворить.
    Поражает реакция управления социальной защиты Петрозаводска. Мало того, оно продолжало настаивать на своем все время, пока длился суд, но и после оглашения судебного решения "социальные защитники" восприняли его с недоверием. По словам Ивана Степановича, в управлении попытались было найти юридические "зацепки" для опротестования решения суда, однако из этого ничего не вышло. Чиновникам пришлось подчиниться. Очень уж не хотелось им допустить, чтобы в Карелии был создан прецедент присвоения льгот через суд. Ведь если все бывшие жители оккупированных зон пойдут по судебным инстанциям, количество льготников может возрасти в несколько раз! Только в районе поселка Ильинский в "переселенческих", как называли их финны, а на самом деле концентрационных лагерях содержалось, по некоторым подсчетам, около 2 тысяч человек. Однако именно создания судебного прецедента и добивался Иван Молостовкин. По словам этого пожилого человека, если бы не подстегивала его постоянно мысль, сколько еще таких же бывших детей, пострадавших в финских лагерях, живет сейчас в Карелии безо всякой надежды на помощь государства, не выдержать бы ему этих двух лет изматывающей переписки со всевозможными "инстанциями". Особенно Иван Степанович благодарен председателю Комиссии по правам человека при Председателе Правительства Карелии Марату Тарасову, который взял на себя труд собрать информацию обо всех малолетних узниках, проживающих на территории Карелии и имеющих право на социальные льготы. Звонки и письма от них после публикаций о деле Ивана Молостовкина в СМИ идут потоком. Прольется ли на этих жертв войны хоть капля сочувствия со стороны чиновников, которые обязаны их защищать?

Алексей УККОНЕ



Предыдущая статья Предыдущая статья Содержание номера Следующая статья Следующая статья
© Редакция газеты "Карелия", 1998-2001