Карелия N 134 (19 декабря 2002): ЛЕСОПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС: Деревянные ноги в бумажных обмотках<br>Прошлый опыт и перспективы развития лесопромышленного комплекса Карелии

ЛЕСОПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС


	Деревянные ноги в бумажных обмотках Прошлый опыт и перспективы развития лесопромышленного комплекса Карелии

Начало в 133 номере

В глухой тайге у тихой ламбы

Ослабление позиций традиционных лесопользователей и появление на делянках массы неспециализированных частных предпринимателей серьезно сказались не только на хозяйственных показателях. Небывало выросло за минувшее десятилетие число явных и тайных нарушений установленных правил в лесной сфере, ставшей теперь отдельным направлением правоохраны. Да поди ж ты проверь в тайге всех и каждого: на законных ли основаниях работают лесозаготовители в иных глухих местечках близ тихих озер-ламбушек или прямо у проезжих дорог.
Тут, что называется, закон - тайга: не пойман - не вор. Только по официальным данным Прокуратуры Карелии, в 2001 году зафиксировано 681 "лесное" преступление. Казалось бы, динамика утешительная - налицо их количественное сокращение по сравнению с 2000 годом почти на треть. Однако нанесенный ими экономический ущерб, напротив, вырос чуть не вдвое: с 31 миллиона до 57735 тысяч рублей. А раскрываемость незаконных порубок, наоборот, снизилась с 52 до 37 процентов. Заметьте, это только прямые потери от откровенного расхитительства.
С другой стороны, участились косвенные нарушения экологического характера, например, связанные с заготовкой древесины непосредственно близ дорог общего пользования, в лесах первой группы, в полосе водоохранных зон, без надлежащей уборки делянок, а зачастую также без внесения попенной платы и перечисления налогов. Лесная охрана не в силах справиться с волной незаконных рубок, подчас проводимых при прямом попустительстве местных органов власти.
Растаскивание, разорение лесфонда объясняется как раз огромным количеством пользователей. Сейчас их число уменьшилось, но все еще превышает полтысячи, что больше допустимого оптимума в полтора десятка раз! Неспециализированные фирмы-однодневки вовсе не заинтересованы в рациональном освоении территорий. Они предпочитают выбирать лес на легко доступной местности, не ведут строительство лесовозных дорог круглогодового действия, не лезут на неудобные бугры, заболоченные участки, отчего заметно сокращается летняя лесосека, а значит, и общие объемы заготовки. Их главный прицел - быстрый экспорт круглого леса, часто по демпинговым ценам.
Подобная практика за 10 лет привела к потере более 10 миллиардов долларов. По глубокой переработке древесины, по экономии сырья и его комплексному использованию республика отстала не только от соседней Финляндии, но и от того уровня экологической чистоты, какой был достигнут прежде у нас самих.
В дальнейшем регулировании экономических отношений в отрасли назрел шаг к продлению срока аренды лесфонда только тем пользователям, которые долгие годы ведут заготовки профессионально и качественно.

Как сменить ходули на колеса?
В Карелии принято говорить, что наш край стоит на деревянных ногах. При том, что доля лесного комплекса в общем объеме произведенной продукции по республике чуть снизилась, в прошлом году она все-таки составила ровно 50% всего валового продукта. На предприятиях ЛПК занята половина всех работающих в промышленности. А в структуре экспорта удельный вес отрасли превышает 60 процентов - около 450 миллионов долларов. Показательно, что необработанные и обработанные лесоматериалы составили в прошлом году лишь четверть экспортной продукции, зато товарная группа более глубокой переработки - "бумага газетная и крафт-бумага" - уже 33 процента. Хорошо бы к этим "бумажным обмоткам" добавить еще прирост выпуска качественных пиломатериалов, ламината, мебели... Ведь пока вся наша "деревянная" машина смогла обеспечить в 2001 году лишь 15 процентов доходов республиканского бюджета, что на 8,3 процента меньше, чем годом ранее.
Почему так произошло, объяснить, в общем-то, нетрудно. Начиная с 2000 года федеральное правительство резко увеличило таможенные пошлины на целую группу экспортных товаров, в которую попали древесина и основные виды вырабатываемой из нее продукции. Причем столь чувствительный удар по отечественному лесному комплексу совпал с самым глубоким падением мировых цен, периодически происходящим на лесном товарном рынке. Доходы отрасли, естественно, ощутимо сократились. Когда в ней началась очередная пробуксовка, сразу же залихорадило всю финансовую систему республики.
Нынешний год подарил новые тревожные ожидания. Сначала чуть было не вступил в силу приказ Государственного таможенного комитета о закрытии пунктов упрощенного пропуска (ПУП) через границу. На границе Карелии с Финляндией их действует около десятка и всего два международных. Находящимся поблизости леспромхозам удобнее осуществлять вывоз древесины именно через ПУПы, на них приходится более миллиона кубометров экспортных поставок леса в год. Привязка к отдаленным международным пунктам пропуска делает эти поставки экономически невыгодными, что опять-таки снизило бы доходы республиканского бюджета.
Следом вдруг заговорили о разработке в Госдуме РФ законопроекта по увеличению сроков возврата экспортерам налога на добавленную стоимость. Без того уж процесс этот растягивается на 3-4 месяца, существенно ограничивая те же леспромхозы в возможностях оперативного использования так необходимых им оборотных средств. Продление периода их оборота еще больше нарушит элементарный закон эффективного движения капитала.
Благо, что оба нововведения пока не приняты. Но сам факт возникновения подобных угроз вмиг превращает, казалось бы, прочные деревянные ноги Карелии в ненадежные ходули. Если, конечно, не прорабатывать перспективы развития лесного комплекса в новых направлениях.
Стратегическую линию прояснил здесь министр промышленности, науки и технологий РФ Илья Клебанов, выступая в начале апреля на проходившем в Петрозаводске расширенном заседании оргкомитета IV международного форума "Лесопромышленный комплекс России XXI века". По его словам, главной целью считается сегодня стимулирование глубокой переработки древесины на отечественных производствах. Ее-то как раз и преследует введение гибкой системы таможенных пошлин и прочих контрольных мер. В частности, на вывозимый за границу круглый лес пошлины будут и впредь расти (сейчас обсуждаются варианты их увеличения на 50 или даже на все 100 процентов), но экспорт изготовленных из древесины высокотехнологичных товаров предусматривается поощрять льготами - вплоть до полной отмены вывозных пошлин.
В концепцию развития отрасли заложены также снижение пошлин на импорт технологического оборудования, создание лизинговых предприятий, продление сроков аренды лесфонда до 49 лет, более строгие лицензирование и сертификация продукции для обеспечения ее безусловной конкурентоспособности на мировом рынке.

Законы новых холдингов
Свой опыт по обновлению лесопромышленного комплекса пытался привить в Карелии известный шведский концерн "АссиДомэн", взявший под контроль один из крупнейших целлюлозно-бумажных комбинатов "Сегежабумпром", нуждающийся по сей день в серьезной реконструкции. Однако западный менеджмент в российских условиях дал осечку. Во-первых, никто бы не позволил шведам целиком освободить градообразующее предприятие от ряда существенных социальных обязательств, во-вторых, им точно так же не могли автоматически передать в долгосрочную аренду чуть ли не половину лесфонда республики. Более того, попытки варягов провести финансовое оздоровление карельского гиганта жесткими мерами были восприняты как намерение устранить с мирового рынка серьезного конкурента по производству добротной целлюлозы и прочных бумажных мешков.
Тогда наведение порядка в Сегеже поручили удачливому менеджеру Василию Преминину, сначала ставшему внешним управляющим "Сегежабумпромом", а затем генеральным директором обновленного ОАО "Сегежский ЦБК". Действовал он почти по той же западной схеме, но гораздо тоньше и ловчее. Социальные службы не стал рубить, как лишние хвосты, а реорганизовал их в самостоятельные хозрасчетные структуры. Плюс к тому параллельно прикупал под стратегический интерес крупного предприятия попавшие в зону банкротства леспромхозы и специализированные производства по дерево-обработке. Всего за четыре года В.Преминин создал внушительный современный холдинг, в который вошли наряду с ЦБК Сегежский лесодеревообрабатывающий комбинат, Валдайский и Чупинский ЛПХ, "Сегежалес" и "Кемьлес"... Солидные пакеты акций бумажники имеют также в леспромхозах Пудожского и Калевальского районов.
Такая тактика уже дает замечательные плоды. Во-первых, под контролем производителя конечного продукта оказалась весьма обширная лесосырьевая база. Во-вторых, леспромхозы холдинга имеют стабильный сбыт древесины по договорной цене и заинтересованность в росте лесозаготовок. В-третьих, тут срабатывает и правило диверсификации капиталовложений: лучший пиловочник отбирается для переработки на собственном ЛДК. В-четвертых, установленный уровень цен на сырье позволяет руководству ЦБК спокойнее регулировать финансовые потоки на модернизацию бумагоделательного оборудования: началось производство продукции, пользующейся повышенным спросом на мировом рынке, - микрокрепированной бумаги и крафт-лайнера. В-пятых, обоснованный практическими успехами бизнес-план привлек весьма серьезного отечественного инвестора - Сбербанк России открыл на реконструкцию комбината кредитную линию на 160 миллионов долларов.
Подобные же формы используют сегодня в практике сотрудничества с лесозаготовителями два других крупных целлюлозно-бумажных предприятия края - знаменитый комбинат АО "Кондопога" и удачно вышедший из режима внешнего управления целлюлозный завод "Питкяранта". Немалого притока качественного сырья также требует встающее на ноги производство древесно-стружечных плит с ламинированным покрытием на заводе АО "Карелия Евроимекс-ДСП" в Пиндушах. Многопрофильным хозяйством становится АО "Запкареллес", контролирующее теперь базу изготовления арболитовых плит в Найстенъярви и построившее в Суоярви свой лесозавод. Оживилась работа специализирующегося на выпуске бумажных обоев Ляскельского ЦБЗ близ Питкяранты и Ильинского лесозавода в Олонецком районе.
На очереди возрождение Беломорского и Кемского деревообрабатывающих предприятий, Шальского завода в Пудожском крае... Плюс к тому уже строятся новые мощные комплексы по переработке древесины в Импилахти с участием шведско-финского концерна "Стора-Энсо" (проектная мощность - 100 тысяч кубометров пиломатериалов) и в Медвежьегорском районе на инвестиции канадской компании "Джеско-стар" (под объем переработки 200 тысяч кубометров древесины). Ведутся переговоры с авторитетной фирмой "Икея" об организации мебельного производства...
Представьте себе, что будет, если повсеместно столь же эффективно, как в Сегеже и Кондопоге, сработают законы новых холдингов, ориентирующих местных лесозаготовителей на поставки сырья для производства готовой отечественной продукции. И прикиньте тогда, как дальше будет меняться продуктивность ЛПК Карелии за счет углубления деревопереработки, в том числе структура его экспорта. Тут ясно просматривается путь серьезного промышленного развития региона, не желающего оставаться сырьевым придатком ни российских центров, ни западных соседей.
Малому предпринимательству еще наверняка останутся специфические ниши в деле освоения древесных отходов, если, конечно, внимательно изучить потребности смежных отраслей и учесть забытый опыт рачительных лахколамбинцев, умевших использовать дерево от корней до кроны. Кроме возвращения к практике комплексного использования древесины возможно также развитие новых видов бизнеса: смещение акцента на сбор дикорастущих лесных даров (грибов, ягод, целебных трав), создание современных туристских баз вблизи интересных маршрутов активного отдыха (водные походы, рыбалка, охота) или достойных внимания природных и исторических объектов.
Именно для эффективного комплексного освоения всех богатств местной среды Карелии необходима более полная мера самостоятельности в управлении своими ресурсами, на чем настаивают сейчас и региональное правительство, и карельский парламент.

Андрей ФАРУТИН