Главная / Исполнительная власть / Национальный архив РК /

В том далеком 20-м году…

Работа студентки факультета государственного и муниципального управления Карельского филиала Северо-Западной академии государственной службы И.Митькиной "Становление командно-административной системы в Карельской Трудовой Коммуне", посвященная 79-летию создания Карельской Трудовой Коммуны (8 июня 1920г.), положившей начало образованию национальной государственности карельского народа. Работа, подготовленная по документам Национального архива РК, заняла первое место в секции "История Российского государства и государственной службы" на 3-ей научной студенческой конференции под традиционным названием "Управление: история, наука, культура", проходившей 27-28 апреля 1999 г. в КФ С-ЗАГС. Научное руководство по написанию работы осуществлялось заслуженным работником культуры Российской Федерации, зав. отделом НА РК Натальей Ивановной Пономаревой и заслуженным работником образования Республики Карелия, преподавателем истории КФ С-ЗАГС Михаилом Леонидовичем Гольденбергом.
Работа опубликована в "Молодежной газете" N 23 от 3-9 июня 1999г. (фото статьи из архива)

Перемены в жизни нашего государства и общества продолжают вызывать повышенный интерес к прошлому России, заставляют переосмыслить многие исторические события, факты, процессы. Наверное поэтому, мы все чаще обращаемся к архивным документам, многие из которых рассекречиваются лишь сейчас.

Меня заинтересовала проблема становления административно-командной системы в Карельской Трудовой Коммуне, которая откололась от Олонецкой губернии в 1920 году, при оформлении национальной государственности карельского народа.

Автором "Предложения о Карельской коммуне" был финский коммунист Э. А. Гюллинг. Именно он в 1919 году направил проект в Москву. Документ призван был сразу разрешить несколько проблем: во-первых, удовлетворить национальные интересы карельского населения; во-вторых, лишал Финляндию оснований претендовать на Восточную Карелию; и в- третьих, создать плацдарм для подготовки революции в Финляндии и Скандинавских странах.

Уже в 1920 году в ЦК РКП (б) и ВЦИК прозвучал доклад об определении границ и организации аппарата КТК. Немного позднее вышел декрет об образовании КТК от 8 июня 1920 года. В нем говорилось о необходимости и важности создания этой коммуны. А в постановлении СНК и ВЦИК от 4 августа 1920 года указывались наименования волостей, переходивших в КТК из Олонецкой губернии. В документе также объяснялось, что временным высшим органом власти на территории КТК являлся ревком КТК, которому присваивались права Губисполкома. Все это было закреплено подписями В. Ульянова и М. Калинина.

С июня 1920 года по февраль 1921 года коммуна переживала этап организационного становления. Он характеризуется острыми противоречиями между Ревкомом КТК и местными губернскими властями.

Большой спор вызвал вопрос о границах. Он рассматривался на многих заседаниях комиссий и исполкомов.

Первоначально основанием для проведения границ послужил декрет от 4 августа, но он не придерживался принципов ни национального, ни хозяйственно-экономического разделения. Это создало большие неудобства и для Олонецкой губернии, и для КТК. Дело в том, что для карельского народа при национальном варианте, границы коммуны должны быть отодвинуты в сторону уменьшения территории, а при хозяйственно-экономическом варианте — значительно расширены, что в свою очередь может повлечь за собой пересмотр вопроса о существовании губернии. К тому же многие волости сами подавали заявления о своем желании присоединиться к коммуне. Самое невероятное было то, что они поступали в большом количестве и примерно в одно и тоже время. А это объяснялось просто: в эти волости приезжали агитаторы от КТК, они рассказывали о прекрасном будущем, которое ждет их в ком- муне. И люди охотно верили им. Руководство Олонецкой губернии было возмущено и потребовало ареста агитаторов.

Не малую роль играло и возникновение национальной розни. Некоторые депутаты открыто высказывались о том, что "русских надо гнать в три шеи". Нельзя не отметить, что в самом руководстве КТК власть была представлена в лице двух финнов и карела. Хотя нельзя забывать о том, что русское население составляло большинство — около 56%, остальные — карело-финны. Вероятно поэтому, было признано 2 языка: русский и карельский. Все обращения, сообщения, печатные издания также были на двух языках.

Таким образом, вопрос о границах имел большое значение. Он был решен на высшем уровне в Москве. Вышло так. что Петрозаводск стал административным центром обоих образований. Ряд хозяйственных учреждений находились в двойном подчинении, не говоря уже о том, что прежние кадры доминировали в ревкоме. Тот факт, что все бывшие губернские органы делились просто по спискам (пополам или в процентном соотношении), говорит о не- организованности разделения. Часто они оставались в одном здании. Мало того, в своей работе они часто дублировали друг друга, издавали одинаковые документы, только с разными подписями. Нередко бывало так, что один человек работал и а губернском учреждении, и в таком же в КТК.

Не меньшая путаница была и на уровне сельских органов власти.

Это служит доказательством, что все делалось хаотично, не было элементарного плана действий. Все предоставили решать органам на местах, а это привело к путанице, нераз- берихе. Нельзя сказать, что это нравилось крестьянам, так как они вообще не понимали, зачем была образована коммуна. А раз они не имели ясного представления о коммуне, то они не признавали и саму власть. В нескольких деревнях вообще не могла установиться советская власть: там агитаторов арестовывали и расстреливали, то есть это было абсолютное безвластие. В других же волостях власть доходила не только до двоевластия, но даже и до троевластия: бывшие губернские власти, новый Ревком КТК и представители воинских частей. Неудивительно, что крестьянин запутался и не знал, у кого в руках сосредоточена вся власть. Сложившаяся ситуация напоминала своеобразный калейдоскоп: в одном месте новую власть приветствовали, а в других же Ревком не признавали, хотя все равно он приступил к работе на местах.

Это вызывало неудовольствие и раздражение крестьян. Продразверстки часто не сдавались, а если и сдавались, то в лучшем случае наполовину. Однако надо признать, что коммунисты всячески пытались помочь крестьянам: открывали школы, помогали заготовлять лес, пытались обеспечить их продуктами, боролись с мародерством и бандитизмом.

Руководство пыталось стабилизировать положение в Карелии. Многое для этого сделал Э. Гюллинг. Нельзя забывать, что он был прекрасным экономистом.

Опираясь на лесное хозяйство, Карелия имела в своем распоряжении 25% доходов от экспорта и возможность напрямую вести торговлю с заграницей. Правда, ощущалась нехватка рабочей силы, но эта проблема разрешилась, когда к нам прибыли тысячи финских эмигрантов. Но в целом картина в первое время была очень плачевная: не было продовольствия, новая власть заставляла крестьян делать дороги, вывозить лес, а не засеивать и обрабатывать землю. Промышленность практически не работала, и крестьянское хозяйство было в большом упадке. К этому потом прибавилось то, что в начале 1921 года, когда в Поволжье был голод, прекратился привоз хлеба в Карелию. Больше всего это отразилось на северной части Карелии. Разразился голод, а из-за этого поднялся крестьянский бунт. На его усмирение пришлось вызывать регулярную армию. В конце концов, 12 тысяч человек ушло в Финляндию, некоторые волости остались почти пустыми (по статистике, общая численность населения КТК составляла 161283 человека, то есть ушла почти 1/10 часть всего населения коммуны). Закономерным результатом изменений, произошедших за это время, стал полный роспуск Олонецкой губернии и преобразование КТК в автономную республику на основании декрета ВЦИК и СНК СССР от 25 июля 1923 года.

Материал подготовила
И. МИТЬКИНА, студентка II курса отделения
"Государственное и муниципальное управление"
Карельского филиала Северо-Западной академии госслужбы
В статье использованы документы Национального архива РК