 |
Заслуженный мастер спорта, двукратный олимпийский чемпион... Кто бы мог подумать, что легенда мирового хоккея будет выводить на лед петрозаводскую команду "Карелия - Русшина"? В Ледовый дворец Кондопоги вдохнул жизнь хоккеист огромного мужества и колоссальной физической силы. "Спортивная злость, бойцовский нрав этого мягчайшего в жизни человека поразительны", - писал о нем Владислав Третьяк. Эти строки о Евгении Мишакове. О его любви, которая и сегодня способна творить чудеса.
Детство из футбола и хоккея
"Иди хоть поешь! - кричала сыну мама. - Сколько же можно носиться?" Но удержать Женьку Мишакова было невозможно. Портфель после уроков забрасывался подальше, а неугомонный мальчишка чуть ли не ночевал на катке. Коньки делали из того, что находилось на свалке, привязывали к валенкам лезвия - одно "снегурочка", другое - "норвежка" - и вперед. Гоняли по залитому снегу то кусокo шины, то консервную банку, а то и пробку от бутылки, наловчились вырезать шайбу из куска каучука или каблука ботинка. А уж клюшку выделывали из фанеры или труб. Вместо футбольного мяча пинали армейскую шапку или поросячий пузырь. Было это уже в Москве, куда из подмосковной деревни сразу же после рождения сына переехала большая семья Мишаковых.
- Все мое детство - сплошной футбол и хоккей, - вспоминает Евгений Мишаков. - А как я ждал урока физкультуры! У нас там такие "зарубоны" были, что из-за одного этого в школу хотелось.
Первые уроки хоккея будущий олимпиец получил в клубе "Химик", куда привел его друг старшего брата. После 7-го класса Женя поступил в ремесленное училище. "Жили мы небогато. Отец работал проходчиком метро, вот мне и хотелось побыстрее самому зарабатывать деньги", - объясняет свой поступок Евгений Мишаков.
"Я выбираю лед"
По 15-18 голов в команде училища "Трудовые резервы" забивал Мишаков за одну игру. По три периода играл без смены. Вскоре "Трудовые" обыгрывали всех, а лучшего игрока уговорили в "Локомотив".
Шустрый, заводной Мишаков до самозабвения уходил в спорт, на первую тренировку ездил к 6-ти утра. На летних сборах тренировался с футболистами. Его даже подпускали к основному составу "Локомотива", но он выбрал хоккей. И после успешного турнира в Риге, в котором, кроме "Локомотива", Играли "Химик" и рижское "Динамо", Мишаков окончательно остался в хоккее - ледовый спорт, страстный и силовой, больше подходил его характеру.
Любимый клуб - ЦСКА
- Сначала родители не очень-то поддерживали мою хоккейную страсть. Но когда я играл в мастерах, отец не пропускал ни одного домашнего матча ЦСКА, а мама, первый же раз решив посмотреть, как я играю, прослезилась от радости. "Спасибо вам за сына", - сказал ей тогда мой тренер Анатолий Тарасов и поцеловал руку.
В сильнейший хоккейный клуб мира Мишаков попал не случайно. На чемпионатах страны неординарного игрока заприметил старший тренер ЦСКА. Анатолий Тарасов. Взяв Мишакова в свой клуб, едва ли не на первой тренировке сказал ему: "Беру тебя на 10 лет для основного состава".
Систему тренировок Тарасов продумывал до мелочей. Не все их выдерживали. Многие талантливые ребята, так и не сумев адаптироваться, уходили. "Мне тоже было очень трудно,- не скрывает Мишаков. - Кроме игры в хоккей, мы упорно занимались в атлетическом зале со штангой, гирями. На силу работали утяжелительными поясами - килограммов в 20. На летних сборах снарядами служили нам обыкновенные камни. На Черном море в Кудепсте была 800-ступенчатая лестница. Так мы бегали по ней вверх и вниз с партнером на плечах. Как же мы ненавидели эту гору!"
Был у "тарасовцев" даже бокс. Вот только к рингу тренер Мишакова не подпускал: "Иди отсюда, убьешь еще кого-нибудь".
- Иногда Тарасов возил нас в лес,- рассказывает Мишаков. - Там мы разбегались и... плечом в сосну, так что шишки слетали с деревьев и их можно было собирать корзинами. "Бей канадцев!" - кричал он нам, настраивал на силовую борьбу. Каждому из нас писал свой план, которому мы следовали даже в отпуске.
ЦСКА в те годы почти всегда выигрывал чемпионаты страны, хотя сильных команд было много: "Динамо", "Спартак", "Крылья Советов", "Сокол", "Химик", "Трактор", "Торпедо". Но если ЦСКА не становился чемпионом - это было трагедией, и Тарасов - отчислял из команды 2-3 человека.
Труженик, боец
Мишакова называют тружеником хоккея, ценят в нем умение играть и в защите, и в нападении. На площадке он никого не боялся. "Если Мишаков на поле и перед ним стена - снесет не моргнув", - такие о нем ходили шутки. Многие соперники опасались знаменитого защитника в 105 кг Александра Рагулина. "А Сашка боялся меня, - улыбается Мишаков. - Хотя мы с ним большие друзья".
В 1967 году Евгений Мишаков играл за первую сборную страны. Первую золотую медаль завоевал в Гренобле со своими лучшими партнерами по ЦСКА Ионовым и Моисеевым. Золото тогда Определялось в матче СССР - Канада. В Москве хоккеист получил и первую медаль "За трудовую доблесть". Через четыре года ему вручили еще одну.
За победу на Олимпиаде всем игрокам выдали премию в 2000 рублей. По тому времени хоть и много, но на "Волгу" не хватало. Подкопил малость, попросил, как он говорит, у Витька Кузькина полторы, у Сашки Рагулина тысячу, но все равно купить "тачку" оказалось непросто. Пробивал через Моссовет, который, удивившись, что у Мишакова нет машины, вмиг подписал разрешение. Потом был дебют на чемпионате мира, мировые первенства в Швеции, запомнившиеся отвратительным поведением сборной Чехословакии по отношению к русской команде.
Поводом, послужил ввод советских танков в Прагу в 1968-м. Отголоски события отозвались на хоккейной площадке. "Дело дошло до того, что, когда Мальцеву вручали приз лучшего нападающего, Недомански подъехал и плюнул ему в лицо, а в одной из игр бросил шайбу в нашего тренера", - вспоминает Мишаков жесткие единоборства на площадке,
За годы выступлений в сборной СССР он достаточно поездил по миру. Помнит, как в 1971-м три с половиной часа кружили над Монреалем - у самолета поломалось шасси. Перепуганы были все. А Мишаков намазал вареньем корочку хлеба и пожевывал себе невозмутимо. "Женяга, у тебя что, нервов нет?" - удивлялись ребята. "Кому суждено утонуть в унитазе, тот не повесится", - хладнокровно отвечал он, что успокоило самого Тарасова, который и в последующих полетах всегда садился рядом с Дмитричем.
Знаменитая суперсерия
Это был 1972 год. Сборная СССР постоянно побеждала на .мировых первенствах, профессионалы же выигрывали Кубок Стенли, по их мнению, самый престижный. По канадскому телевидению шли прогнозы о победах хозяев в четырех играх. Никто из канадцев не сомневался в силе своих профессионалов. Один журналист смело заявил, что если хоть одну игру канадцы проиграют, то он съест свою газету. Так и случилось - после первой же встречи ему пришлось, запивая водой, перед телекамерами сжевать газету целиком. Еще одному пришлось съесть собственную шляпу. Мишаков и сегодня волнуется, когда вспоминает эту игру:
- Нас тогда на льду монреальского "Форума" объявили минуты за две, а канадцев, казалось, представляют целую вечность. Не скрою, затряслись поджилки, хотя как-то на Кубке мира мы обыграли их со счетом 12:1. Помню, в воротах стоял Драйден, и в той встрече я забросил ему 6 шайб. Просто забивал - низом. Ловил его на росте. Он мужик высокий, быстро "сложиться" не успевал. Но повторить удачу не удалось. Не было той, нашей, постоянной тройки: Ионов-Мишаков-Моисеев".
Однако русские все-таки показали канадцам истинное мастерство, подарив болельщикам незабываемый суперматч. Но суперсерия только начиналась, и уже в Торонто канадцы демонстрировали грубейшую игру, а рефери откровенно "душили" русских. Бобби Кларк гонялся за Харламовым с клюшкой наперевес, словно с топором. Вторая встреча закончилась вничью, а третью канадцы выиграли. Выиграть тогда сборной СССР просто не дали. "Но мы обозлились тоже, - говорит Мишаков, - на последней игре сумели с ними "разделаться", одержав общую победу в канадской серии".
"Ломка"
- В 33 года завоевав все возможные награды, Мишаков не собирался прощаться с большим хоккеем. Но после ухода с поста старшего тренера ЦСКА Анатолия Тарасова ему все чаще давали понять, что пора уступать дорогу молодым. Из спорта он уходил мучительно, впрочем, как и все большие спортсмены. Считает, что ему еще повезло: на руках был диплом высшей школы тренера, а в 1976-м он окончил еще и институт физической культуры. Юношеская сборная ЦСКА, которую он начал тренировать, за год стала чемпионом Москвы, выиграв чемпионат и Кубок Союза. Получалась у него тренерская работа и в свердловском СКА, был он и старшим тренером в СКА МВО, но из-за ссоры с Тихоновым (в то время он возглавлял ЦСКА) Мишаков ушел работать в один из московских военкоматов, чтобы дотянуть до военной пенсии. Трудным было для него это время. В душе опустошенность, словно ты на обочине.
"Дважды разводился, - признается он. - Жены любят быть при деньгах. Хотят, чтобы мужья все время рядом находились. А мы постоянно "изменяли" им ради другой любви - хоккея. Уходил я и в серьезный запой, но вовремя, слава Богу, сумел взять себя в руки".
В начале 80-х Мишаков вернулся к тренерской работе, в тот же период начал играть за ветеранов, в 1987-м ездил в Канаду на 15-летний юбилей суперсерии. Не меньше десяти лет отдал он тренерской работе с детьми.
Лидер мирового хоккея
- так называли его шведы, а канадцы еще в 1967-м предлагали Мишакову контракт с НХЛ. Он мог играть за "Чикаго Блэк Хокс". "В каждом звене" должен быть свой лидер, игрок скоростного плана. Этот хоккеист призван задавать тон, заставлять тянуться за собой. В "системе", например, самый быстрый и неутомимый спортсмен - Евгений Мишаков. Равных ему в скоростной выносливости я в нашем хоккее не вижу", - оценивал главного своего любимчика Анатолий Тарасов.
Это судьба
- Я никогда не думал, что стану известным спортсменом. Но, видно, судьба, - признает Мишаков. - Я не раз ломал ребра, ключицу, бедро. Левая рука до сих пор плохо работает. Выбиты передние зубы. На обеих ногах удалены мениски, а нос мне ломали восемь раз. Но это моя жизнь, ведь, выходя на лед перед сезоном, мы целовали его.
До июля прошлого года пенсия легенды мирового хоккея составляла 1147 рублей. Только с приходом Фетисова на пост руководителя спорта России олимпийцам "отвалили" 15 тысяч. "Нам с супругой много не надо, - говорит он, - помогаем дочерям, внукам".
Супруга Мишакова Вера всегда рядом с мужем. "Нам очень нравится Карелия, - рассказывает она. - Здесь Женя ожил. Петрозаводская команда, которую с любовью тренировал, вдохнула в него настроение. Ребята так подружились, что расставались с сожалением. Для Жени команда, как семья. Жаль, если она распадется".
Эпилог
Мальчишки - народ неугомонный. Шайбу погонять им - все равно что конфет наесться. Кондопожским повезло. Такой им дворец отгрохали. Сам Мишаков открывал дружеский матч, на который съехались накануне Дня Победы юные хоккеисты Санкт-Петербурга и других городов. Почему петрозаводчан не было, так и не мог никто ответить. Что там тренеры делят? Впрочем, пока взрослые дяди "решают" проблемы большого хоккея, заботливые папы Петрозаводска изо дня в день возят своих сыновей в Кондопогу на настоящем льду тренироваться.
"За этот год я накатал 35 тысяч км, - говорит Александр Котов. - Чего не сделаешь ради сына". Вадим Машенцов тоже возит своего Илью ежедневно. Повезло Саше Позднякову и Илье Еронину. "Позор, что с командой "Карелия - Русшина" так поступили, - считают столичные отцы. - Такой пример для ребят был. И мастер мирового хоккея - вот он, рядом. Подсуетились бы да школу Мишакова открыли. Хоть что-нибудь бы стоящее подарили нашим детям. И многое бы нашим властям простилось".
"Петрозаводск", май 2003
|
|
