Впереди - напряженный труд

Юрий Спиридонов,
президент ЗАО "Запкареллес"
депутат Палаты Представителей
Законодательного Собрания Республики Карелия

Нашему предприятию 60 лет. Работает на нем 1900 человек. Наши объемы лесозаготовок составляют 10 процентов от республиканских, во все уровни бюджета и внебюджетные фонды налоги выплачиваются исправно, и мы вправе рассчитывать на особое внимание к нашему предприятию в вопросах закрепления лесосечного фонда и долгосрочной аренды.

Многие спрашивают меня: мешает мне совмещение поста в лесной отрасли и депутатства или помогает? Начну с того, что представительная власть в Карелии на самом деле власть. Депутаты реально участвуют в политической жизни и через запросы, дискуссии, выступления на заседаниях Правительства, сессиях Парламента влияют на принятие решений, определяющих жизнь региона. Во многом авторитет Палаты Представителей основан на личности Валентины Пивненко, Председателя палаты. Она чрезвычайно опытный спикер. Это человек, для которого Закон прежде всего. Ее приверженность регламенту иногда поражает, ведь в нашем Парламенте, как и во многих других, хватает демагогов. Но с другой стороны, за каждым депутатом стоят тысячи избирателей. Значит, его надо выслушать. В этом смысл парламентской демократии. И у Пивненко хватает терпения, чтобы не пренебрегать процедурами. Это тоже важно, особенно в нашей стране, где традиции парламентаризма только зарождаются.

Но у каждой медали две стороны. С одной стороны, статус депутата дает возможности в чем-то большие, чем у рядового директора. С другой - законодательная деятельность отнимает много времени, сил, да и нервов. Я понимаю, что сам факт совмещения зачастую вызывает определенные подозрения, во многих случаях не лишенные оснований. Но в нашей отрасли конкуренция как таковая если не отсутствует, то находится где-то в зачаточном состоянии. Ведь спрос на нашу продукцию значительно опережает предложение. На сегодня рынок круглых лесоматериалов открыт. Как говорится, - только успевай. Может поэтому и нравы среди лесопромышленников другие, нежели в некоторых иных видах бизнеса. Мы со своими коллегами находимся в прекрасных отношениях, обмениваемся информацией, помогаем друг другу, и на сегодняшний день нас больше беспокоит конкуренция со стороны других стран. Только конкуренцией можно объяснить позицию западных "зеленых". Их требования противоречат и мировому опыту, и теории, и практике лесоэксплуатации. Так, через всю Республику проходит двухкилометровая полоса, на которой западные экологи требуют проводить щадящий режим лесопользования. К чему это приводит? Просто к угробливанию отрасли.

Ведь лес имеет уникальное свойство возобновляться. В России ежегодный прирост составляет 800 миллионов, а вырубается лишь 80 миллионов - одна десятая часть. В Карелии расчетная лесосека - 9, 5 миллиона кубометров, а вырубается 6 миллионов. И если просто оставить какие-то территории нетронутыми, то это противоречит здравому смыслу. Это все равно, что на поле в сентябре из экологических соображений не выкопать картошку. Или в августе не убрать пшеницу.

Вообще "зеленый" терроризм - это отдельный разговор. Уже ни для кого не секрет, что, скажем, кампания против натурального меха оплачивается производителями синтетики. А вопли по поводу варварских вырубок в Карелии выгодны тем, кто заинтересован в ликвидации чрезвычайно сильного конкурента на Среднеевропейском рынке. На мой взгляд, пример нам надо брать не с "зеленых", а с той же Финляндии. Нет в мире другой страны, в которой лесное хозяйство было бы настолько грамотно поставлено. И там эти все гигантские вырубки не влияют на экологию, а наоборот способствуют нормальному росту леса. И, кстати, именно финны наиболее доброжелательно относятся к нашему присутствию на мировых рынках. Для них добрососедские отношения с Россией важнее сиюминутной коммерческой выгоды.

Мы работаем с финскими фирмами более 30 лет. Особо хотелось бы отметить такие финские концерны, как Энтастура, Метсалита, ЮПМ килменя. Это фирмы, для которых подвести партнера просто невозможно. Я против того, чтобы превратить Россию в образцовый полигон, где все как на Западе. Мы - другие. Но на Западе есть много такого, чему стоит поучиться и перенять. И опыт Финляндии здесь бесценен, ведь у нас общая история. Финляндия до революции была частью Российской империи. И этот процесс взаимообогащающий. Финнам есть чему поучиться и у нас. Не с точки зрения технологий или проработанных десятилетиями принципов предпринимательства, а с точки зрения практического менеджмента, неординарности принимаемых решений, предпринимательской смелости. Это и есть свободный дух предпринимательства, который вознес на вершины Россию на рубеже XIX и XX веков, не погиб во всех ужасных катаклизмах нашего столетия и возрождается сегодня, причем невиданными темпами.

К сожалению, объективным возможностям России и в экономике и в политике мешают многие субъективные факторы. Прежде всего, - чехарда в законотворчестве. Вот недавно взяли и ввели новые таможенные пошлины. А нам же работать надо, были какие-то договоренности, какие-то расчеты. И что теперь? Все переделывать? А где гарантия, что как только переделаешь, - не появятся очередные нововведения? У нас все время говорят: "привлечь иностранные инвестиции". Но кто с нами будет иметь дело, если основополагающие законы, касающиеся деловой жизни, меняют чуть ли ни два раза в день?

Не хотел бы я войти в состав российского Правительства, потому что знаю: не успеешь ознакомиться с ситуацией, как немедленно начнутся нападки, а возможно и оргвыводы. И в результате руководители Правительства ощущают себя не людьми, на которых возложена задача вывода России из кризиса, а чиновниками, призванными пролавировать в политических зарослях с минимальным для себя ущербом. А результат - налицо. Я порой шучу, что могу себе позволить даже командировку на Луну и дело не развалится. Это действительно так. И достигается не просто так, а многими годами напряженной работы.