Главная / Исполнительная власть / Министерство образования и по делам молодежи РК /

Нужно думать о Мадонне

Учителя-филологи все чаще жалуются, что литература для школьников становится таким же трудным предметом, как алгебра или химия. Говорят о том, что дети стали меньше читать… Но это не совсем так. Скорее дети стали меньше понимать то, что они читают. Что же такого непонятного для нашего современника в русской классике? Увы, это "непонятное" в ней, возможно, действительно есть…

Тут, в самом деле, некоторая путаница, которая мешает нам увидеть истинную проблему. Читать, возможно, не стали меньше. И сейчас есть дети, в семьях которых еще не утрачена культура чтения и живо почтение к русской классике. Далеко не всем, а только таким детям литература всегда давалась легко. Но в том-то и дело, что даже им теперь понимание классики дается не без труда. И в этом скорее виновата эпоха, в которой все мы живем, наше сегодняшнее мироощущение. Есть что-то такое в самой классической литературе, что идет вразрез с духом нашего времени…

А ведь действительно, если подумать, "дух" классики, само ее "настроение" сильно противоречит нашей эпохе. Настолько сильно, что та, старая литература, вполне может вызвать непонимание, если не раздражение. Даже у нас, взрослых, на ней, собственно говоря, воспитанных. Что же говорить о детях.

На такие размышления навел своеобразный урок чтения, который был продемонстрирован для участников собравшегося в Петрозаводске "круглого стола" по проблемам среднего профессионального образования. Провели его преподаватели из так называемой "Лаборатории педагогических технологий". Эта "лаборатория" была специально создана у нас в городе по инициативе Министерства образования республики. В ней опробуются самые передовые методики преподавания, с тем чтобы распространять их затем в образовательных учреждениях.

Частично нам знакомы эти технологии по отдельным приемам "игровой педагогики", в разные годы вводившиеся у нас. Все это уже давно усвоено… Неужели здесь может быть что-то новое? В том-то и дело, что новое появляется с каждым годом. С течением времени методы становятся все совершеннее - и пределов здесь нет.

Главный принцип этой, во многом все еще экспериментальной педагогики: никакого насилия над умами учеников. Нужно сделать так, чтобы ученики начинали думать над предметом сами. Чтобы им стало интересно - думать… Но точно так же новые технологии призваны избавить от "застоя" и самих преподавателей, стимулировать их ум, способность к самообразованию.

Мягким, ненавязчивым голосом преподаватель Людмила Викторовна Гасникова предлагает почитать стихи Пушкина, посвященные Наталье Гончаровой. Помните? "Чистейшей прелести чистейший образец". И еще там есть такое обращение - "моя Мадонна".

- Кто же такая Мадонна - женщина-мать, любимая? Богоматерь?

Преподаватели колледжей и техникумов, съехавшиеся со всей республики, на этом "уроке" выступали в роли учеников. Им предложили назвать качества, какие, по их мнению, присущи истинной Мадонне. Очень скоро выяснилось, что образ этот имеет две стороны: божественную и… вполне земную. Есть Мадонна и мадонна, и обе как будто имеют право на существование.

Женская часть аудитории почему-то предпочитала подчеркивать божественную сущность образа - тайну, недосягаемость, возвышенность. И в то же время - чистоту, свет Мадонны. Впрочем, иногда к этому идеальному портрету добавлялись черты "обычной" женственности - кротость, нежность…

Особым, проникновенным тоном Людмила Викторовна читает стихи современной поэтессы Риммы Казаковой. Те самые, которые стали популярной песней, одно время часто испытывавшей наши уши: "Вода рисует на окне печаль твою, Мадонна".

- Она предвидит судьбу своего сына. Точно так же печалится любая мать, когда думает о том, что ее дитя ждут тяжкие испытания, неизбежные в жизни. Но ничего поделать с этим ни та, ни другая не могут. Им остается только одно - терпение,- замечает одна из женщин. Наконец оба образа, земной и божественный, сливаются в один…

То, что обычно звучит в начале урока, Людмила Викторовна проговаривает где-то в середине. Основной тезис, который при иных обстоятельствах вдалбливался бы в наши головы, здесь звучит как бы между прочим. И ни у кого не вызывает протеста, потому что сейчас он уже вполне очевиден.

- В чем прелесть классической литературы? У нее бесконечные возможности для прочтения.

Впрочем, у мужской части аудитории обсуждение качеств Мадонны особого энтузиазма не встречает.

- У меня все это вызывает внутренний протест, - говорит Геннадий Геннадьевич Столяров, декан Педуниверситета.- Может быть, потому что образ этот какой-то статичный. В нем нет действия. Я, когда вижу красивую женщину, всегда хочу действовать.

Ведущая принимает упрек без всяких возражений. Она предлагает нам рассмотреть репродукции известных картин. Изображения Мадонны кисти Леонардо и Рафаэля, портрет все той же Натальи Гончаровой. Все эти картины "ученики" отбирают - как соответствующие их представлению об образе. Но зато неизменно откладывают в сторону рисунок одной малоизвестной художницы. Грубоватая современная техника, а образ и вовсе неподходящий - старая женщина среди поля. Неподходящий?

Людмила Викторовна просит сочинить сюжет рассказа, используя ряд ключевых слов: "лес", "изба", "геологи", "икона" и, конечно, "Мадонна". Разумеется, сюжет выстраивается примерно такой: геологи обнаружили в лесу одинокую избушку, зашли и увидели в углу икону с ликом Божьей Матери…

Примерно так и начинался рассказ Сергея Острового, который нам зачитали сразу вслед за этим. Но далее последовало нечто такое, чего нельзя было предугадать. В лесу жила одинокая старуха с "твердым, можжевеловым характером". В благодарность за приют геологи прислали ей большую репродукцию Сикстинской Мадонны. Старуха повесила ее в углу вместо иконы. И ей стало казаться, что Мадонна по вечерам сходит с картины, чтобы посидеть рядом с ней, поговорить. Они крепко "подружились". Старуха изменилась, посветлела душой…Казалось бы, странная дружба. Старухе в ее долгой жизни не случилось даже быть матерью. Впрочем, память о своей любви к мужчине, одной-единственной, она все же сохранила…

Вот вам и действие, которого так жаждала мужская аудитория. К тому же, развитие образа пошло по совершенно неожиданному пути. Но "внутренний протест", о котором упомянул Геннадий Столяров, все же оставался… к тому, о чем говорили на этом уроке, к самой тональности голоса ведущей. Нет, дело, пожалуй, не в образе Мадонны.

Ведущая читала рассказ с таким благоговением к литературе, к хорошему слогу, которого мы давно не слышали. Давно мы не размышляли над поисками "положительно прекрасного человека", не сопереживали попыткам найти "красоту" в нашем далеко не совершенном мире. А это ведь именно то, что составляет самую суть классики - и творений унаследовавших эту традицию современников.

Все это так далеко от нашего времени. Времени жестких и циничных истин. Явно старорежимное "прекраснодушие" - нужно ли оно сегодня нам? Кажется, оно только помешает добиваться успеха в нынешней жизни. Вот на чем, вероятно, спотыкаются дети при изучении литературы в школе. К чему все эти красивые слова? Нужно действовать, добиваться, возможно, любыми путями, ценностей материальных. А поиски духа… ну кто это себе сегодня может позволить?

Дети из семей, где еще не утрачена культура чтения, могут признать красоту слов в том или ином рассказе, могут даже очароваться на миг…но потом все это отбросить, потому что это только мешает, да и перед сверстниками в своей "очарованности" признаться стыдно.

Суета житейская заедает даже людей старшего поколения, тех, кому в советской школе сумели внушить нешуточное почтение к классике. Одна из женщин после "урока" призналась:

- Мы уже думали о том, что надо ехать домой, в Сортавалу. Путь не близкий, трястись пять часов. А вы нас вдруг взяли и…остановили. И знаете, так приятно было поразмышлять. Целые ряды ассоциаций, философских, житейских.

Какое-то странное чувство объединяло всех нас, прослушавших этот нестандартный урок…Похоже, "очарованность" все же нужна. Нужна благоговейность, нужно "прекраснодушие". Собственно говоря, это давно известно священникам и психиатрам. Потребность в "высоком" тоже есть у человека, без удовлетворения ее невозможна, если можно так выразиться, правильная отцентровка души. Без этого рано или поздно люди становятся психопатами. Так что классические книги - это врачеватели, и они всегда рядом с нами. Ради этого они и выдержали самую серьезную проверку, какая только может быть, - проверку временем, и как лекарство стопроцентно надежны. Понимают ли это сегодня учителя? Понимают ли, что они делают, стараясь вернуть детям понимание классики? Они дают им средство, необходимое для душевного здоровья, - и на всю жизнь…

Участники "урока чтения" заинтересовались, а нельзя ли подобные методы применить при изучении конкретных дисциплин, вроде строительного дела. "Моменты истины" нужны ведь и в точных науках. Им сказали, что Лаборатория располагает множеством методов и технологий, применимых в самых разных областях. Особенно заинтересовались новыми методами сортавальцы. Решили в самом начале лета устроить в этом городе выездную презентацию Лаборатории…

С.Галкин