|
- Здорово, мужичок! Откуда будешь?
- Здорово, брат! Я из Киндасово, в Пряжу попадаю, попаду ль, не знаю. А ты откуда?
- А я из Пряжи, к вам наряжен, поглядеть, что за деревня, что за народ? Говорят, чудной народец, у каждого свой
огородец, в огородце одна репа растет три лета, на четвертое вырастает, листьями замахает, в небо улетает. Верно ли
говорят?
- Верно, верно. Репа улетает, а ямки остаются, и копать огород не надо, сади снова да радуйся.
- Говорят, и избы у вас занятные, для других непонятные: крыльцо на крыше, а двери еще выше, откроешь - небо
видать, а как в избу попадать, надо на веревке спускаться, на конце раскачаться да в окно попасть. Попадешь -
желанный гость, тебе первая кость, не попадешь - ступай себе мимо, пореже заглядывай. Так л и говорят?
- Так, земляк, так.
- В избу попадешь, не враз поймешь: сидит вся семья на столе, а тарелки на скамейки поставлены, да так и хлебают,
поклоны отбивают. Ложкой поработаешь - спина заболит.
- У нас спина не болит, мы люди привычные.
- Как поедят - на старшого глядят. Старшой икнет - все икают, старшой крикнет - никого нет, все разбегаются, а
старшой ловит. Кого поймает - тому посуду мыть. И моют чудно, удивленье одно: тарелки нагревают, в холодную воду
кидают, два часа потрясут, на улицу несут, каждую посудину о камень бьют. Коль не разбилась тарелка - значит, чисто
вымыта, а разбилась - черепки на огород, грязь на удобрение. Верно ли говорят?
- Истинно так, дорогой земляк!
- И печки, говорят, у вас деревянные, труба из бересты, а топят кирпичом. Кирпич сунут, два раза дунут и сидят, на
кирпич глядят, когда разгорится. Подождут, подождут да и рукой на свечке яйцо испекут, по тарелкам раскрошат - и
обед готов на девять ртов, а десятому рту особое задание - тарелок облизание. Верно это или вранье?
- Никакого вранья, дружок! Истинная правда!
- Говорят, у вас телята кладутся, а куры в лесу пасутся, на деревьях спят, работать не хотят, за яйцами в магазин ходят.
- Что верно, то верно.
- А еще говорят: вся улица у вас вымощена блинами, в каждом пироге по бараньей ноге, а бараны у вас пьют
только квас, хлеб едят американский, крошки подбирают да людям кидают. Люди крошки хватают, поля засеивают. И
месяца не проходит, рожь вырастает - аж облака задевает. На жатву народ с топорами идет. Навалят-навалят да так и
оставят, ждут морозов, по снегу вывозят. Вывезут, начинают молотить -друг друга снопами колотить. Зерно обтрясут,
домой унесут, а что дальше делать с ним - не знают. Поглядят-поглядят, да так и съедят; Что ж, у вас и мельницы нету?
- А зачем нам мельница? Поглядим-поглядим да так и съедим.
- А еще сказывают, бабы сметаной коров намазывают, чтоб в кустах видать, в лесу не потерять, а овцам надевают
дугу с колокольцем, выгоняют в поле, волка приглашают, в пастухи нанимают. А платят ему яйцами да свежим
молоком. Волк молоко овцам выливает, а яйца в мешок собирает. Полный мешок наберет, в деревню идет да вам
продает. "Берите, говорит, берите, я при овцах и так сытый. Гривенник штука - простакам наука". Наука, да
не впрок - мигом раскупают мешок, волка благодарят, "приноси еще", говорят. Правда ли это?
- Правда и это, что еще говорить?
- Ну спасибо тебе, мужичок, шел к вам, не верил, да ты подтвердил, меня убедил, можно и домой вертаться.
- А зачем вертаться? Сходи да своими глазами посмотри.
- Нечего, брат, смотреть. Все так же, как у нас в Пряже. Только одно не так: волк за яйца берет пятак, а до
гривенника мы сами доплачиваем.
- Коли в Пряже все так же, пойду и я домой. До свиданья, брат, будешь богат, заходи, уйдешь, самовар поставим.
- До свиданья и ты, брат. Обязательно зайду, со своим самоваром приду, самовар без дна, крышка одна, ну да
ничего - накинем на чугунок, в печи воду согреем, всей деревней чаю напьемся.
Василий ФИРСОВ "Наша жизнь" N23 от 9 июня 2000
|